В то время, как петербургские театры один за другим закрывают свои сезоны, Королевский национальный театр продолжает демонстрировать в Петербурге лучшие премьеры прошлых сезонов. Среди них – обладатель семи премий Лоуренса Оливье спектакль «Загадочное ночное убийство собаки».

kill_dog_024

Когда театральный режиссер берется за классику, вопрос «Чем будете удивлять?» к нему неизбежен. Постановка пьес Шекпира, Островского, Чехова сегодня – это демонстрация режиссерского искусства в чистом виде, тем более внятная, чем лучше выучен зрителями исходный текст. Очередных «Гамлета» или «Три сестры» на современной сцене можно сравнить со спектаклем в театре Диониса образца Vв до н.э. – каждый афинянин досконально знал мифы, но должен был непременно увидеть, насколько актуальным классический сюжет об убийстве Агамемнона окажется в сценической версии Эсхила.

Иное дело – современный роман, при постановке которого избежать нарратива почти невозможно, иначе зритель не поймет сюжет. Отсутствие ярких режиссерских находок компенсируется в этом случае новизной материала. А увидеть на российской сцене добротную современную прозу, адресованную, в том числе, и подростковой аудитории, радостно само по себе.

Вошедший в лонг-лист Букеровской премии образца 2003 года роман англичанина Марка Хэддона «Загадочное ночное убийство собаки» оказался представлен петербургской публике одновременно в двух версиях. Спектакль молодого режиссера Даниила Романова, поставленный в Тверском ТЮЗе был показан в рамках фестиваля «Радуга» и уже вернулся домой. Запись спектакля Королевского национального театра в постановке Мэриэнн Элиот еще можно увидеть на большом экране кинотеатра «Аврора».

Детективная история рассказывается в романе от лица Кристофера – подростка с синдромом аутизма, влюбленного в математику и испытывающего недоверие ко всем остальным предметам и людям. Как оказывается, небеспочвенно: в результате собственного расследования он выясняет, что родной отец не только убил соседскую собаку, но и выдал мамин отъезд из дома за ее смерть от инфаркта. Ракурс повествования позволил обоим – российскому и британскому – режиссерам сделать спектакль монодрамой. В обоих случаях мы видим мир глазами Кристофера.

kill_dog_009

В тверском спектакле сценография (художник – Елизавета Трубецкая) создана белыми кубами разных размеров. Однако воображение Кристофера (Константин Григорьев) позволяет «увидеть» на стене безликого дома, напоминающего пляжную кабинку для переодевания, маму, читающую ему текст письма – видеопроекция оказывается как нельзя кстати. Все обитатели городка одеты в костюмы серого цвета с красными – знак тревоги – аксессуарами. И недаром: чуткая и внимательная к Кристоферу учительница Шивон оказалась в тверском спектакле вызывающе одетой стервой, а милейшая старушка миссис Александер – с двусмысленной целью заманивающим мальчика к себе стареющим бонвиваном.  Все обитатели английского провинциального городка превратились на российской почве в сомнительных личностей. Звуковым лейтмотивом спектакля стал чудовищный механический скрежет (для Кристофера мир дисгармоничен и опасен), сквозь который периодически пробивается печальная «All I can feel» Трейси Чепмен. У Марка Хэддона роман заканчивается тем, что папа дарит мальчику собаку, а Кристофер в свою очередь заявляет, что получит почетную степень и станет ученым, потому что сумел самостоятельно съездить в Лондон и отыскать свою мать, а также выяснить, кто убил пса. «Я был смелым, я написал книгу, и это значит, что я могу все». Изменение финала в тверском спектакле оказалось настолько радикальным, насколько и логичным для проникнутой саспенсом атмосферы мрачного городка: здесь все остаются под подозрением. В постановке Даниила Романова угрюмый Кристофер надевает на голову шляпу и плащ (он стал взрослым) и предостерегает зрителей: «Прежде, чем узнать правду, подумайте, а готовы ли вы к ней».

Не то в британском спектакле: под смех и аплодисменты публики Кристофер победоносно решает сложную математическую задачу – ту самую, которая принесла ему высший балл. Решает прямо на планшете сцены: здесь стремительно появляются и исчезают проецируемые цифры и знаки. Однако внутреннее пространство мальчика преображается в красивую формулу лишь к финалу. До этого проекции цифр лишь хаотически – спутанными клубками – разлетаются от Кристофера в разные стороны в те минуты, когда он напряженно задумывается над странными, не поддающимися логике событиями. Пространство сцены (сценография – Скотт Грэм и Стивен Хоггетт) – это круглая площадка, ограниченная светящимся оранжевым бордюром под цвет куртки Кристофера. Площадка окружена зрителями, под взглядами которых юноша беззащитен, и любое проникновение взрослых в его магический круг (а они, разумеются, то и дело появляются) – это вторжение. Замечательно, что следуя за сюжетом, режиссер умело избегает бытовой пластики, и взаимодействие персонажей с Кристофером осуществляется не только вербально, но и при помощи контактной импровизации: так, путешествие в Лондон на поезде превращается в виртуозно исполненное контемпорари.

kill_dog_090

Технологическое совершенство спектакля не подавляет актерскую игру и не подменяет ее: Кристофер в исполнении актера Люка Трэдуэя – действительно особенный юноша. Очевидно, дело не столько в тренингах (хотя консультации специалистов по аутизму оказались явно нелишними), сколько в точно найденном рисунке роли. Его зерно – постоянная сконцентрированность Кристофера. Невероятно одаренный и психически нездоровый одновременно, Кристофер-Трэдуэй будто ищет и никак не может найти каждой ситуации числовой эквивалент. А потому в диалоге взгляд его направлен не на собеседника, а как будто вглубь себя – туда, где постоянно доказываются теоремы и решаются уравнения. Невозможность уложить реальность не только в числовую комбинацию, но хоть в сколько-нибудь логическую цепочку, заставляет Кристофера испытывать не только растерянность, но временами и безмолвное отчаяние. Но в финале все сложится –  на планшете сцены появится живой щенок, и теперь на самую красивую в мире формулу понадобятся считанные минуты.

Известно, что свою версию романа готовит к постановке еще один российский театр для детей и молодежи. Каков будет финал этого спектакля – просчитать пока невозможно.