В Петербурге теперь все лето по пятницам и выходным дням работает Музей стрит-арта, расположившийся в нескольких заброшенных помещениях работающего Завода слоистых пластиков. ART1 побывал на на шоссе Революции, 84, и задумался о музеефикации стрит-арта и его гуманистическом послании.

DSC03316 «Встреча» Рустама QBic из Казани на стене работающего цеха завода

Музей стрит-арта открылся в Петербурге неделю назад и занял несколько пустующих цехов, дворов и заборов на работающем Заводе слоистых пластиков. Работы Паши 183 (в коллекции музея оказалась одна из его «Аленок»), Тимофея Ради, Кирилла Кто, Паши Wais начали появляться здесь два года назад, когда музей официально зарегистрировался как учреждение культуры и решил формировать свою постоянную экспозицию. Двести тысяч квадратных метров плоскости стен (а ведь еще есть крыши, дорожки и потолки), на которые могут рассчитывать уличные художники, начали активно заполнять этим летом. За полтора месяца трое кураторов и шестьдесят художников, среди которых Исаак Кордалл, Тимофей Радя, Паша Шугуров, Сергей Радкевич, Порфирий Федорин, группа 665, Кирилл Шаманов, создали здесь выставку «Casus Pacis» — «Повод к миру». Она начиналась как проект о Первой Мировой войне, но в процессе работы акцент сместился на более актуальную повестку — отношения между Россией и Украиной. Выставка «Casus Pacis» стала неформальным открытием Музея стрит-арта. Официальное запланировано на 2015—2016 год, когда на Заводе слоистых пластиков развернется целый арт-кластер, спроектированный финским архитектурным бюро JKMM, с крытыми выставочными залами и инфраструктурой. Пока же пространство музея выглядит дико и от этого живо — язык не поворачивается назвать все это «музеефикацией» и «институционализацией».

Временное и мобильное архитектурное решение для музея придумало бюро «Лес» — на двух снимках справа контейнеры, бочки и металлические трубы. На снимке слева внизу — работа Паши Шугурова «Столбы» Временное и мобильное архитектурное решение для пространства музея придумало бюро «Лес». На снимке слева внизу — работа Паши Шугурова «Столбы»

Временно обжить пространство и незаметно отделить его от промышленной зоны удалось с помощью красных строительных контейнеров, стен из синих бочек, воздушных заборов из железных труб. Несмотря на такую демаркационную линию, музей и производство разделены довольно условно — из соображений безопасности. По сути, музеем стал весь Завод слоистых пластиков: постоянная экспозиция развернулась здесь не только в оставленных ангарах и во дворах, по которым можно побродить, но и в цехах, где она доступна только тем, кто здесь работает — и в этом смысле Музей стрит-арта выступает как социальный и даже гуманистический проект. Здесь любопытно провести параллель с архитектурными опытами Амстердамской школы, представители которой в начале XX века строили целые кварталы для рабочих. Они верили, что уровень жизни рабочих могут изменить новые формы и детали, которые архитектор использует в оформлении жилища. Много примеров таких решений есть в амстердамском доме-корабле де Клерка: керамическая плитка в форме голубей на стенах почты, большая скульптурная кувалда как обозначение: «Не входить!», барельефный узор из телефонных трубок и проводов на телефонной будке. Таким образом архитектура и призывала к порядку, объясняла, что всему свое место, и просто была красивой, потому что все административные сообщения, которые так режут глаз в постсоветских государственных институциях, в домах архитекторов Амстердамской школы причудливо и любовно оказались встроены в интерьерный декор.

DSC03318 «Руки власти» запорожской группы 665

Скрасить будни трехсот заводских рабочих — конечно, не первостепенная задача Музея уличного искусства, да и сам стрит-арт здесь работает иначе, чем интерьеры де Клерка — не воспитывает, а скорее образовывает, показывает, что серый завод может выглядеть и по-другому. Кураторы выставки Аня Нистратова и Михаил Астахов говорят, что рассказывали рабочим про кластеростроение и историю стрит-арта, а те в свою очередь проявляют интерес к новым картинкам на стенах, и на заводе даже якобы прекратились увольнения; хотя обе стороны отмечают, что первоначально взаимодействие искусства и производства было болезненным. Тем не менее стрит-арт на заводе, равно как и информативный декор в доме де Клерка, становится этаким контрагентом, адекватным среде, в которую он внедрен. Ведь если бы на Завод слоистых пластиков внесли полотна малых голландцев из Эрмитажа или Петрова-Водкина из Русского музея, это было бы, разумеется, небезопасно для произведений, но главное — нелепо. С другой стороны, если бы завод был полностью заброшен и необитаем, никакой стрит-арт бы здесь не сработал — это были бы просто красивые рисунки на руинированных стенах. Уличное искусство существует и работает, пока находится в среде, где случайно оказываются люди — по дороге в гости, на работу, в магазин, то есть как бы ненамеренно, потому, что так надо. Люди не замечают, глазеют, рассматривают, ругаются, задумываются, проходят мимо — их реакция или ее отсутствие также составляет часть сообщения стрит-арта. По этой причине вся сила воздействия уличного искусства в новоиспеченном музее придется не столько на тех, кто приедет на шоссе Революции в выходной день, как в Музей, сколько на работников завода, которые появляются здесь ежедневно потому, что так надо, хотя стрит-арт тут делали вовсе не для них.

Паша Бумажный за работой Паша Бумажный за работой

Музей стрит-арта, шоссе Революции, 84, вход с Индустриального проспекта. Открыт до 15 сентября по пятницам, субботам, воскресеньям с 12:00 до 22:00. На этой неделе бесплатный автобус будет ходить раз в час в пятницу от «Ладожской», а в субботу и воскресенье — от «Площади Ленина». Вход на выставку пока бесплатный. Про места отправления автобусов и стоимость входа в музей пишут здесь.

Фото автора.