8-я Берлинская биеннале современного искусства. 29 мая - 3 августа 2014

01_kw-institute-for-contemporary-art Экспозиция в KW Institute for Contemporary Art

От нынешнего куратора Белинской биеннале канадца Хуана Гайтана требовалось наладить диалог с контекстом способом, отличным от радикальных и провокационных ходов его предшественника Артура Жмиевского. Тогда, в седьмом издании выставки акцент был сделан на действие, а местная политическая ситуация была тематизирована прямо и самодостаточно – например, постройкой македонской художницей Надой Прилья стены, перегораживающей Фридрихштрассе, одну из центральных улиц города. Нынешний куратор не выкинул политику за борт, но оградил себя от специфической германской проблематики. В его поле зрения попали конфликтные процессы как внутри культур, так и между странами, трактованные максимально широко: от экономических и политических выгод до проблем колониального наследия и экологии.

Конфликтность и ощущение борьбы, витающие в воздухе на трех основных площадках биеннале, декларировались в специальном проекте Crash Pad. Он открылся в январе, за полгода до официального старта биеннале, став проводником в тематику выставки. Греческий художник Андреас Ангелидакис создал пространство для публичных дискуссий, отсылающее к европейским салонам XIX века с разговорами о культуре и политике. Стены комнаты увешены старинными домоткаными греческими коврами в турецком стиле. Художник в течение последних лет скупал их за гроши на блошиных рынках, куда они попали из домов бедствующих греков. Автор проводит параллели между нынешним экономическим кризисом в Греции и кризисом 1893 года, к которому, как и сегодня, страну подтолкнула Германия. В восточные ковры кое-где бережно закутаны белоснежные греческие колонны, напоминая о роли Германии в открытии классической античности. Соединяя множество интеллектуальных отсылок, пространство иллюстрирует культурные столкновения между немецкой европейскостью и османской самобытностью, катализаторами которых выступали политические мотивы.

Кроме стандартного для биеннале здания Института современного искусства KW, проекты расположились в Этнологическом музее Далема и в особняке Haus am Waldsee. Их постоянные экспозиции и собственные истории созвучны кураторскому замыслу - рассказать о многообразных культурных столкновениях в интернациональном срезе. Особняк еврейского фабриканта в тихом респектабельном пригороде Берлина после Второй Мировой стал прибежищем для выставок модернистов - Оскара Шлеммера, Кете Кольвиц, Макса Эрнста и других художников, бывших неугодными нацистам. В пространстве двухэтажной виллы Гайтан создал визуально-лаконичную экспозицию, но умиротворение не настигает зрителя даже рядом с прилегающими к особняку садом и озером.

03_abbonenc Инсталляция Матье Клейбе Аббонен в Haus am Waldsee

Француз Матье Клебе Абоннен представил фотографическую инвентаризацию африканских объектов вместе со страницами из справочника по биологии, где детально разбирается строение москитов, и рукописными инструкциями по анатомии. Сухой исследовательской документации противопоставлены живые насекомые, личинки которых развиваются в стеклянных сосудах с водой.

Конфликту эмоциональной витальности и бюрократических условностей посвящена инсталляция шведа Маттса Лейдерстама. В залах, где привычно было бы видеть живопись, взгляду зрителя сначала открываются изнанки полотен с сургучными печатями, инвентарными номерами и бирками. Рамы закреплены перпендикулярно к стене, на обороте находится принт с живописного произведения, и только подойдя с другой стороны, зритель видит картину и оказывается между двух чуждых друг другу систем: учет и хранение или реальность живописи.

05_leyderstam Инсталляция Маттса Лейдерстама в Haus am Waldsee

Противодействию двух систем посвящена видео-инсталляция vyLö:t. На одном из огромных экранов под хруст и треск заснят лесной бурелом с могучими древесными корневищами и высокой травой, на другом – под железный лязг сквозь глухие бетонные фасады городских многоэтажек с трудом пробиваются редкие травинки. Зритель помещен меж двух крайностей, итоге ему передается некомфортное ощущение противоборства и напряжения перед схваткой противоположных явлений. Такой прием повторяется на выставке из произведения в произведение. Искусственно созданные в пространстве биеннале эпицентры столкновений имитируют некогда реальный конфликт систем, в который попали в 1930-е гонимые художники, да и не только они одни.

Гайтан с академической настойчивостью готов проводить аналогии в художественном материале и зарываться в новые смыслы. Другая площадка биеннале – Этнологический музей, отражает его интеллектуальный настрой. Самодостаточное пространство музея, в котором собраны артефакты неевропейских культур, добавляет современному искусству необходимый фундамент в виде исторического материала. Искусство с опорой на архивное исследование, в том числе этнографическое, сейчас несомненно в тренде, выставки с акцентом на широту знания – тоже. Интернациональная фигура Гайтана, живущего между Мехико и Берлином, точно вписывается в намерения звездных кураторов искать схожие сюжеты в различных культурах.

10_dahlem Гербарий искусственных растений Альберто Барайя в Этнологическом музее Далема

Экспозиция в музее развивает общую для биеннале тему противоборства, но в другой плоскости. В центре внимания оказывается свойственное любому музею сосуществование инвентарных условностей с артефактами реальной жизни. Эту идею точно иллюстрирует остроумная работа колумбийца Альберто Барайи «Гербарий искусственных растений». Препарированные на мельчайшие морфологические детали и скрупулезно пронумерованные части пластиковых цветов размещены в действующих музейных витринах с хорошей подсветкой, но без привычных этикеток с подписями. В масштабе двух музейных комнат эта инсталляция выглядит как смачная насмешка над европейской любознательностью и дотошной аналитикой.

11_dahlem YUMA или земля друзей. Каролина Кайседо в Этнологическом музее в Далеме

Призыв смотреть на мир в его природной красоте, оставив численные данные о нем в стороне, звучит в инсталляции Каролины Кайседо. Спутниковый снимок строящейся гидроэлектростанции в колумбийской провинции напоминает огромную мраморную плиту с причудливыми натуральными узорами. Завороженное блуждание глаза по изгибам земной поверхности прерывается табличкой с данными о стройке. Статистика звучит немым укором разрушающему воздействию дамбы на природный ландшафт. Зритель вновь оказывается зажат в дидактические тиски между безучастным созерцанием и сознательной критикой окружающих его процессов.

07_dahlem Постоянная экспозиция в Этнологическом музее в Далеме

Вершиной пиетета к искусству, основанному на исследовании, стала инсталляция немца Вольфганга Тильманса. Для нее в одной из музейных комнат оставили витрины и экспликации из постоянной экспозиции. Фотограф включается в диалог с музейным нарративом о влиянии британских колонизаторов на материальную культуру в Индии. Десятки его фотографий посвящены феномену торговых ярмарок, где у каждой страны есть собственный стенд. Стенды Перу, Чили, Египта и других развивающихся стран уже одним своим внешним видом и набором предлагаемых товаров подчинены европейскому империализму. В музейные витрины помещены кроссовки и джинсы, которые вторят снимкам в критике консюмеризма. И здесь, в пространстве Этнологического музея, Тильманс звучит куда более цельно и актуально чем на эрмитажной Манифесте, так как взаимодействие с контекстом не только заявлено, но и осуществлено.

14_dahlem Инсталляция Вольфганга Тильманса в Этнологическом музее в Далеме

Пожалуй, отличительной чертой нынешней Берлинской Биеннале является эстетическая выверенность экспозиции. Круг проблем, которым уделили внимание куратор и приглашенные художники, не кажется излишне обширным. Несколько тонких перекличек между площадками связывают выставку в единое целое и идут на пользу зрителю, помогая уловить в произведениях все смыслы. Упреки в галерейной чистоте выставочных пространств, которые могут прозвучать после предыдущей биеннале, отданной Артуром Жмиевским на откуп активистам, тоже следует оставить в стороне. Вся экспозиция красива, а выбор пространств для нее сам по себе является элементом критики, демонстрируя желание Хуана Гайтана обнажить проблемность, свойственную любым явлениям в современном мире. Восьмую Берлинскую биеннале с уверенностью можно признать интеллектуально нагруженной, требующей как созерцания, так и размышления.