К концу июля «Манифеста», вроде бы, становится тем, чем должна быть биеннале.

Похоже, к концу первого месяца работы «Манифеста» начинает становиться тем, чем и должна быть такая биеннале, - то есть соответствовать месту и времени, затрагивая насущные проблемы сегодняшнего дня, а не одни только вопросы эстетики. Происходит это в паблик-арт программе, которую курирует Иоанна Варша. В минувшее воскресенье, 20 июля со своими проектами выступили сразу два художника — Павел Браила и Кристина Норман.

В перформансе «Холодная живопись» Павел Браила продемонстрировал, что «золотой снег Сочи», - вовсе не метафора спортивного комментатора, как можно было подумать. Художник поделился со всеми парой сотен килограмм снега из тех 710 тысяч кубометров, которые, по сведениям, понадобилось собрать и завезти в Сочи, чтобы провести олимпиаду в субтропиках. Естественно, что раздача снега в необычайную петербургскую жару пользовалась таким же успехом, как и раздача еды в предыдущей акции Браилы на «Манифесте», «Железнодорожный кейтеринг», что проходила днем раньше на Витебском вокзале. Оба перформанса связаны с непосредственными и яркими переживаниями, следствием которых и становится концептуализация.

Акция, которая покажется элементарно-простой, была блестяще инсценирована. Около часа дня на Дворцовую площадь въехали два черных мерседеса и минивэн. Из машин вышли люди в черных костюмах и белых перчатках, и стали выгружать один за другим большие мешки, высыпая снег на покрытый золотой фольгой настил. Количество снега прибавлялось, и он стал обрушиваться с приготовленного стола так же, как сугробы с крыш зимой. В результате создавалась instant sculpture — действительно «мгновенной» она стала потому, что быстрее, чем снег успел растаять, дети и взрослые затеяли игру в снежки, захватившую всех вокруг, случайных зрителей и туристов. Золото, пусть самая небольшая его часть (если иметь в виду потраченные на олимпиаду миллиарды), принявшая форму снега, все-таки досталось народу и растаяло у него руках. Хочется думать, Павел Браила припас еще немного снега, чтобы выставлять вместе с документацией состоявшегося перформанса, - ну, или продать задорого на Сотбис или Кристис.

История с олимпийским снегом, обыгранная художником, уже порядком забылась, и в новостях ее давно сменили другие темы. Нет ничего важнее того, что происходит сейчас на Украине, - эта мысль высказывалась за прошедшие месяцы многими и не один раз. Правота этих слов, - звучали они и в заявлении группы «Что делать» с отказом от участия в биеннале, - подтверждается жизнью и последними печальными событиями.

Эстонская художница Кристина Норман увидела в ландшафте, который любой петербуржец знает наизусть, киевский Майдан. Чтобы Дворцовая площадь и окрестности стали революционным Киевом, она переназвала объекты, сочинив «Субьективный ландшафт». Зимний дворец сыграл роль Национального художественного музея, выходящая углом на Дворцовую часть адмиралтейства стала гостиницей «Украина», Александровская колонна была назначена на роль стоящей в центре Майдана стелы, в россиевской арке Главного штаба временно проступили черты киевской Арки дружбы народов, а вход на экспозицию «Манифесты» превратился в выход киевской станции метро «Майдан Незалежности». Не хватало только новогодней елки, сыгравшей в протестах важную роль, - ее детали пошли на строительство баррикад, а остов превратился в средство агитации, - и на Дворцовой площади Кристина Норман установила зеленую железную конструкцию, больше привычную зимой. Акция получила название «Сувенир».

Это было изящным концептуалистским ходом, а елка выглядит минималистской скульптурой в духе Сола Ле Витта или Дональда Джадда, но все меняется, если посмотреть видео Кристины Норман к проекту. В этом фильме другая художница «Манифесты», киевлянка Алевтина Кахидзе, бывшая участником событий на Майдане и помнящая о расстреле протестующих полицией, размечает территорию, шагая по Дворцовой площади. Абсолютно пустая площадь июньской ночью, длинные планы, маленькая фигурка, простая и сдержанная речь, подробные объяснения — Алевтина Кахидзе выступила как медиум, пространство перевоплотилось и две реальности, киевская и петербургская, меняются местами.

Глупо было бы надеяться на то, что установленная Кристиной Норман елка послужит основой для кристаллизации протестной активности, - этого нет и не предвидится. Скорее, перед нами мемориал, напоминание. В свете происходящего - как нельзя кстати.