Сегодня в Лондоне завершается серия концертов «Before the Dawn» легендарной английской певицы Кейт Буш. 77 000 билетов на выступления, проходившие с августа, были распроданы за 15 минут. И неудивительно: единственный большой тур Кейт Буш состоялся целых 35 лет назад. Триумфальное возвращение состоялось в том же лондонском зале Hammersmith Apollo, где она попрощалась со зрителями в 1979-м году. ART1 посчастливилось окунуться в концерт-фантасмагорию.

 

 

В 2000-х Кейт Буш уже возвращалась дважды. В 2005-м после двенадцатилетнего перерыва и осознанного отхода от активной деятельности вышел двойной альбомом «Aerial», а в 2011-м медитативный «50 Words for Snow». В обоих случаях надежды на концертные выступления так и не оправдались. Однако, весной этого года на официальном сайте певицы появилось сообщение о постановке «Before the Dawn» — 22 концерта на одной площадке в Лондоне.

Для проекта была собрана прекрасная команда музыкантов. Среди них, например, басист Джон Гиблин, сотрудничавший с Питером Гэбриэлом, Полом Маккартни и Энни Леннокс и барабанщик Омар Хаким, известный по работе с Дэвидом Боуи, Стингом, Майлсом Дэвисом и Weather Report. Над программой работали писатель  и хореограф, видеодизайнер и модельер, кукловод и даже иллюзионист, специализирующийся на сценических эффектах — современные технические средства наконец-то догнали полет фантазий Кейт Буш и позволили им полностью воплотиться. Интригу постановки певица собиралась держать до победного конца и даже в отдельном обращении к зрителям попросила их не снимать концерт на мобильники. Координировал весь процесс Эдриан Нобл — в недавнем прошлом художественный руководитель Royal Shakespeare Company. Творческим консультантом и подлинным инициатором «Before the Dawn» был назван Альберт Макинтош — 16-летний сын Кейт Буш, который, по ее словам, и стал катализатором ее возвращения на сцену. Небольшие роли в постановке достались и обоим братьям Кейт Буш. Семейный подряд придавал особое домашнее ощущение всему происходящему. Данный спектакль вообще вряд ли можно было назвать шоу в значении безупречного и стандартизованного продукта. Все сделано с нескрываемым личным отношением, любая деталь — штучная работа. Создавалось ощущение, что тебя пригласили не в театр, а на дружеский праздник. Сам Hammersmith Apollo — не помпезный ультрасовременный зал, но уютная «капсула времени» с лепным потолком и поскрипывающими деревянными лестницами, повидавшими на своем веку многое и многих.

 

 

Появление Кейт Буш происходит подобно урагану — когда темноволосая женщина в восточном платье, пританцовывая, выходит босиком из темноты на авансцену, весь зал понимается со своих мест. Стоячие овации сопровождают практически всю первую часть концерта. Волшебство начинается со заклинания из песни «Lily», где «Архангел Габриэль впереди, Рафаэль позади, Михаэль справа, а Уриэль слева». (Припев «Lily»: «Gabriel before me, Raphael behind me, Michael to my right, Uriel on my left side — In the circle of fire»Прим.ред.) Магия сгущается и взрывается ритмом «Hounds of Love». В «Top of the City» голос Кейт Буш раскрывается в высоком регистре, а «Running Up That Hill» окончательно уносит публику.

Вступительная часть завершается с «King of the Mountain», и концерт плавно превращается в театрализованное представление, для которого певица выбрала, пожалуй, самое значительное свое произведение — сюиту «The Ninth Wave» с альбома «Hounds of Love» 1985 года. Эти песни сюжетно и эмоционально связаны с историей женщины, оказавшейся ночью в открытом море. В широком смысле это история души, погружающейся во тьму бессознательного и переживающей перерождение. В зал же выстреливается ворох конфетти, которые при ближайшем рассмотрении оказываются тончайшими листками с рукописным фрагментом из поэмы Альфреда Теннисона «Смерть Артура».

 

 

Преамбула истории разворачивается в проекции фильма: свидетель кораблекрушения пытается дозвониться до спасательной службы — разговор затягивается, время уходит. Тут же появляется крупный план самой Кейт Буш, дрейфующей в спасательном жилете среди волн. Для съемки этого эпизода она и в самом деле провела длительное время в резервуаре с водой, записывая вокал на плаву. Звучит пронзительная «And Dream of Sheep» — о крошечном спасательном огоньке, который посылает сигнал в темноту, и о том, что нельзя засыпать, ибо это будет сон, от которого невозможно проснуться. С последними словами песни лицо ее на самом деле скрывается в глубинах.

 

 

Темнота рассеивается с тревожной партией виолончели в «Under Ice», на сцену проецируются ледяные трещины и некая живая субстанция, которая движется подо льдом. Люди на сцене пытаются пробить «лед», и в тот момент, когда в песне звучит крик узнавания «Это же я!», из «проруби» в полу вынимается тело певицы.

«Wake up!» — тревожная  «Waking the Witch» требует пробуждения. Врываются дробящиеся, наслаивающиеся друг на друга голоса, которые звучат со всех сторон зала и разгоняют фантасмагорический эффект. Они вызывают видения из далекого прошлого, но, вскоре, средневековая охота на ведьм оборачивается современными средствами контроля и подчинения. Над залом взмывает беспилотник, выхватывающий лучом прожектора лица — проступает давний страх Кейт Буш перед оруэлловским тоталитарным обществом. Способ ухода из-под контроля — в устранении механизма подчинения в себе самом, иногда даже ценой саморазрушения. И в «Watching You Without Me» уже не живой человек, но бесплотный дух посещает свой дом. Напев на «птичьем» языке на деле оборачивается конкретным посланием, если прокрутить запись задом наперед: «Вы не слышите меня, я покидаю вас».

 

 

В «Jig Of Life» происходит уже непосредственное описание бардо умирания, обращение то ли к себе, оставшейся за зеркальным стеклом этой жизни, то ли к самой смерти: «Привет, старушка, мне слишком хорошо знакомо твое лицо, не прощайся со мной в тебе, позволь мне жить, не дай мне уйти!». Но нить, связывающая душу с земной жизнью рвется, и она уносится в небо под звуки ирландской джиги — сказываются корни Кейт Буш по материнской линии. Этот взлет закономерно приводит к концептуальной кульминации, взгляду на планету уже откуда-то с орбиты в «Hello, Earth».

В этот момент на сцене развертывается бушующее море с дрейфующим бакеном. Кейт Буш все-таки до него добирается, но не может удержаться и падает в объятия демонических полулюдей-полурыб. Похоронная процессия с телом на руках спускается в зал и пересекает его под звуки поминального хора, распевающего старинную грузинскую песню «Цинцкаро». С финальным шепотом «Глубже, глубже, где-то в глубине есть ли свет» зал погружается во мрак. Пробуждение приходит с утренним туманом — «The Morning Fog» — воскресшая Кейт Буш снова выходит на сцену, словно за рамки истории, чтобы показать, что это был лишь сон.  Она поет о своей благодарности к этой земле, к родным и любимым, которых она ценит и любит еще больше, после того, как заново родилась на рассвете, миновав сумеречную долину.

 

 

Зал находится на эмоциональном пике, после которого впору исполнять бисы и прощаться. Но… после 15-минутного перерыва — еще одного краткого пробуждения между снами — будут еще полтора часа шоу. Эта часть оказывается постановкой «A Sky of Honey», второй половины альбома «Aerial». Очевидно, что отделения концерта концептуально объединены как ночь и день. В первой — сумрак души, оставленной один на один с миром, темная стихия воды, безучастные люди-рыбы. Во второй — стихия воздуха, солнце, пение птиц, полет, единение с природой. Сценическое воплощение включает в себя оживающий манекен, театр теней и снегопад из птичьих перьев. Возникает даже натуральный березовый лес, который в какой-то момент буквально обрушивается с потолка и врастает в сцену, удивительным образом не задев ни одного музыканта. Всю эту роскошь объединяет фигура художника в исполнении сына Кейт Буш Альберта, которому посвящена песня «Bertie». Художник стремится запечатлеть изменчивое небо на своем холсте, по ходу дела картина, конечно же, оживает, а  сам Берти  исполняет сольный номер «Tawny Moon».

 

 

Тем временем, действо близится к развязке, звучит заключительная «Aerial» с довольно жестким битом и рефреном «I need to get up on the roof!» Кейт с  микрофоном в одной руке и вороненым крылом вместо другой, кольцо музыкантов в венецианских масках с хищными клювами. Некоторое время они держат однообразный ритм, вводя в зал в транс. Наконец певица разрывает круг, чтобы скрыться за огромными дверями в углублении сцены. На финальных аккордах двери распахиваются, и торжествующая фигура уже на двух крыльях взмывает над залом, будто оживляя обложку альбома «Never For Ever». Катарсис. Занавес.

 

 

Кейт Буш выйдет на сцену еще раз под фортепиано исполнит сольный номер «Among Angels» с «50 Words for Snow» со словами: «Бывает, что кто-то любит тебя, но ты не знаешь кто это, ты просто это чувствуешь». В этот момент глаза ее заметно блестят, а голос дрожит — любовь сейчас в этом зале не метафора, она просто витает в воздухе. В последний раз все музыканты и актеры объединяются в исполнении «Cloudbusting» вместе со зрителями, которые с первыми аккордами начинают стекаться к сцене, чтобы подхватить слова «I know that something good is gonna  happen, I don't know when» — «Я знаю, что произойдет что-то хорошее, только не знаю когда».

Совершенно незнакомые люди от избытка эмоций здесь начинают обнимать друг друга. И это, пожалуй, самая необычная публика, которую только можно было себе представить. Такое ощущение, что сегодня в Hammersmith Apollo, кроме обычных поклонников, собрались все фрики Лондона, юноши в костюмах времен короля Иакова с невообразимыми цветами в петлицах и, впридачу, панк-ветераны со сдержанным вечерним макияжем. Последнее, в общем-то, не удивительно: в любви к Кейт Буш признавались и Джон Лайдон из Sex Pistols, и Radiohead, а Трики даже заявлял, что все его творчество выросло из одной ее песни «Breathing». Независимые поющие девушки — от Тори Эймос до Энни Кларк (a.k.a St.Vincent) и Флоренс Уэлч из Florence and the Machine — двинулись каждая своей дорогой, но сначала прошли через двери, однажды открытые Кейт Буш. На первый концерт «Before the Dawn» пришли и Бъорк, и Мадонна — для них певица также стала кем-то вроде «крестной матери».

 

 

Вряд ли будет преувеличением сказать, что Кейт Буш олицетворяет целую эпоху в музыке. Ее история — это поразительное сплетение ума и таланта, воли и удачи, воображения и реальности. Возможно, секрет притягательности певицы состоит в том, что будучи необычайно самобытным бескомпромиссным художником и признанным примером для подражания в ней нет ни капли того, что можно было бы назвать «звездностью». Она просто до сих пор старается как можно глубже исследовать свое ремесло и при этом остается обычной женщиной. Следуя прихотливыми путями воображения в темные уголки подсознания, улетая на экстатических крыльях в другие миры, она прочно уходит корнями в землю. Это соединение двух сфер обитания привлекает и завораживает. Будто обольщенный пением сирен делаешь шаг в пропасть — и все равно ступаешь на твердую почву, уходишь далеко в зачарованный лес — и не боишься потерять дорогу назад, взрослеешь — и остаешься ребенком. Каждой своей песней, да и всей жизнью она показывает, что всякий сон кончается пробуждением, а после ночи всегда наступает рассвет.

 

 

Читайте также:

Макс Хаген «Доиграть до рассвета»