14 октября в Name Gallery открывается новая выставка Олега Маслова «Северный Кавказ, или PARADIZ в камуфляжных тонах». Просмотр его новых живописных работ явно способен излечить осеннюю депрессию.

DSCF4300 Фото: Павел Герасименко

Как возникли новые работы? Расскажи об их жизненном материале — поездке на Кавказ, результатом которой стала серия картин.

Мы с другом решили поехать в горы и взять с собой наших 13-летних сыновей, чтобы там «сделать их мужчинами». Сели в мой замечательный вездеход, рванули, и наслаждались горными пейзажами. Высоко в горах погуляли с веревочками через перевалы и ледники, потом сели на машину и уехали обратно.

Это было сразу после российско-грузинской войны 2008 года, поэтому очень сложно было выбить разрешение на экспедицию. Чтобы нам утвердили маршрут, пришлось привлечь какого-то московского генерала МЧС. На горных перевалах еще стояли укрепления — правда, военную технику к тому времени сняли. Но несколько групп знакомых альпинистов, не получивших лицензию на свои экспедиции, попались и было даже уголовное преследование. У нас была бумажка с печатями, мы базировались в местном МЧС, которое почему-то считается там более мощной организацией, чем МВД. Это хорошо защищало нас и от местных бандитов и гопников, и от правоохранительных органов, которые мало чем от них отличаются.

Базировались мы в Карачаево-Черкесии — всем известный зимний курорт Домбай летом используется как альпинистская база. Там довольно интересно: красивая архитектура 1970-х годов, отель «У погибшего альпиниста», построенный советскими архитекторами в стиле швейцарских шале, но заброшенный совершенно. Замечательные остатки былой советской империи — такие, как Дома ученых, переделанные теперь в клубы для местной молодежи, которая танцует лезгинку под песни Северного Кавказа.

02_maslov-eagles Олег Маслов "Горные орлы", 2013.

Мой синий лендровер влез туда, где могут пройти только ишаки и лошади! Обычная машина такого количества ударов камней не выдержит. Я заезжал на 3500 метров над уровнем моря, прямо на колесах по горным дорогам — это пересохшие русла рек, которые текут весной, когда ледники тают. Гонялся за сурками, за горными козлами. Там заповедник, и горные козлы под названием туры приходили к нам в палатку и все сжирали. Еще мы ездили в Приэльбрусье. В общем, весело проводили время, замечательно, на грани фола.

07_balthus-the-mountain-1938-met Бальтюс "Гора", 1938.

Когда вы собрались поехать на Домбай, ты уже решил, что подоспело время заняться новой живописью?

Я всегда любовался горными пейзажами и мне очень давно хотелось написать их. С горами связано чувство какого-то внутреннего романтизма. Работы Бальтюса с изображением швейцарского пейзажа, который является бэкграундом для жанровых сцен, но все равно приносит в картину что-то необыкновенное. Я уже не говорю о Каспаре-Давиде Фридрихе и его саксонской Швейцарии, где я в свое время бывал и тоже много фотографировал. Тогда это было на излете нашего проекта с Виктором Кузнецовым, и картин, к сожалению, не было создано.

Какие еще живописцы в связи с этим проектом для тебя важны?

Я вижу, кто здесь проглядывает. Это и Фридрих, и Бальтюс, и Хокни, и Сомов. Александр Яковлев из дуэта Яковлев-Шухаев, с его картинами про путешествия — вместе с парижскими автомобилистами он совершил в середине 1920-х автопробег по Африке и проиллюстрировал его. Конечно же, мой проект полон аллюзий.

15_jakovleff Александр Яковлев "Dessins et Peintures d'Afrique. Exécutés au cours de l'expédition Citroën centre Afrique", 1927. Источник: Bibliothèque nationale de France

Сейчас я не вспомню всех, о ком думал, когда писал эти картины. В жизни живописца очень много времени, проведенного в одиночестве, — человек вынужденно проводит много часов наедине с холстом. Довольно сложно работать, чтобы был какой-то собеседник, и я разговариваю сам с собой. Когда-то, в «Новой Академии» все время приходили модели, поклонники, поклонницы, что-то болтали, а сейчас я уже отвык от этого и мне сложно.

Фотографируя, ты сразу откладывал снимки для будущей картины?

Я делал фото специально для будущих картин, но не всё, что снимаешь, подходит для живописи. Одно дело, ты смотришь двумя глазами, а когда одним глазом фотоаппарата, то что-то меняется. Иногда то, что делал просто так, легло потом в основу будущей картины. Некоторые кадры, которые я делал именно для картин, так и не осуществились в живописи, а многое из того, что я нащелкал просто так, вдруг стало картиной.

04_maslov-paradise Олег Маслов "Райские кущи", 2013.

Ты работаешь даже не с фотографией, а со сложной смесью ощущений реальности и воспоминаний, доступных только тебе одному. Расскажи о процессе работы. Как меняется оптика?

Иногда я подражаю фотографии, иногда я нагло вру! Для работы фотографии распечатываются размером А4, но на картинку, сделанную моим «одноглазым другом» я все равно смотрю двумя своими глазами. Холст — иная плоскость. Другие методы работы, в чем-то тоже механистичные — краски, кисти, растирание, накладывание, списывание. Я начинаю с главного в композиции — это может быть и фигура, и фон. Но могу начать и с угла: иногда главное нужно оставлять «на сладкое», когда ты настолько уверен в главном, что можешь нарисовать его на чистом белом холсте и окружить теми красками, которыми это главное продиктует тебе потом. Бывает, наоборот, хочется создать атмосферу, и вписать в нее главную фигуру или сюжетный мотив.

Мы понимаем, что и фото всегда врет. Художник может нарисовать непохоже, но сколько непохожих фотографий! Тем не менее в массовом сознании фото считается документом, а картина — художественным видением. Мы все в цепях своих навыков и определенного кода. Когда соединяешь два кода, фотографический и живописный, то пытаешься сделать так, чтобы вышло что-то красивое или соответствующее тому, что у тебя внутри.

Бывает, что один сюжет реализуется в разных форматах. Почему ты пишешь с одной фотографии дважды?

Мои любимые форматы — два на полтора, два на метр шестьдесят. Еще я практикую сто пятьдесят на метр двадцать, и два на три. Кажется, что в одной картине не дошел до определенного состояния, и можно сделать иначе, — как исполнить мелодию в разных транскрипциях. Один и тот же сюжет мне хотелось показать чуть-чуть с другого угла, поэтому «Адам» на этой выставке повторяется три раза — от крупного плана до общего. Есть здесь и кинематографический момент — я когда-то в юности снимал клипы, где прежде надо было нарисовать раскадровку.

03_maslov-adam Олег Маслов "Один (Адам)", 2013.

Вообще, я считаю себя родоначальником (не побоюсь этого слова) живописного сериала в русском современном искусстве. Первым был сериал про челюскинцев — картины 1988 года, три из которых хранятся в Русском музее. Потом перед неоакадемизмом был пост-«новый дикий» период, и сериал под названием «Механические соединения» про рэйв-культуру, разноцветные таблетки счастья, танцы и людей, которых соединяло и одновременно разделяло техно и наркотики. Этот сериал совпал с временем, когда я активно посещал клубы, и проект был выставлен в Планетарии на первом в России рэйве, где играл рижский DJ Янис. После был сериал «Голубая лагуна», в ролях Андрей Холбыстин, Лена Попова и Валера Кацуба. Затем длиннющий неоакадемический сериал, где играли одни и то же актеры — Олег и Виктор. Потом «Цветы», «Школьницы», и вот теперь сериал про Северный Кавказ.

Какова судьба картин «Голубой лагуны», с которых в твоей живописи начался новый стиль?

В середине 90-х «Голубая лагуна» совершенно случайно разделилась на две части — одна осталась в России, а другая лет на 15 зависла в Амстердаме. Буквально год назад я получил картины из Амстердама, и теперь то, что не было за эти годы продано, соединилось и существует в реальности. Пара работ отправилась сейчас на гастроли в Женеву, две картины в галерее из Екатеринбурга Ural Vision, потом они будут в Музее Людвига в Будапеште, остальные у меня в мастерской, часть натянута на подрамники, часть в рулоне. Мне эти работы безумно нравятся, и очень хотелось бы их выставить.

01_maslov-splash Олег Маслов "Вечерний всплеск", 2013.

Если взять индивидуальную историю Олега Маслова последних лет пяти, после сотрудничества с Виктором Кузнецовым, то, наверное, ты единственный, кто в своей живописи сейчас продолжает те идеи, что возникли под маркой неоакадемизма, — световоздушная среда, радость, блики, порхание, ощущение тепла мрамора.

В работах я стараюсь передать игру света и тени. Как «ветеран второй психоделической», могу сказать, что меня больше всего в искусстве интересует свет как «технэ». Светопись — в то же время одно из названий фотографии, и, как известно, Боннар или Дега, все импрессионисты и постимпрессионисты фотографировали.

Надо больше погулять по горам. Я надеюсь и мечтаю, что будут новые экспедиции. Погода в горах меняется мгновенно, и там удивительный свет. Поскольку озоновый слой тоньше и ближе, фотоаппарат не справляется, и получается «пересвет». Там слишком много ультрафиолета и цветовое ощущение там совершенно другое. Чем выше ты к небесам, тем интересней.

06_maslov-equilibre Олег Маслов "Эквилибр", 2013.