Подогрев весной публику миньоном «Сто дней», Надежда Грицкевич и ее проект «Наадя» готовы выпустить и первый полномасштабный альбом. Звук, который ранее обкатывался в прежнем проекте Moremoney, выкристаллизовался в точные и красивые песни. Эмоции и распевность идут в ногу с современной инди-электроникой, которую сравнивают то с Джеймсом Блейком, то с The xx. Ждать осталось совсем немного, а пока Надежда вспоминает детство в славном городе Когалыме, встречу с дирижером Владимиром Спиваковым и не рекомендует покупать пластинки с крысами на обложке.

Надежда Грицкевич. Пища — духовная. Фото: Андрей Давыдовский.

 

Надежда Грицкевич:

Я выросла в городе Когалым в Западной Сибири. Несмотря на то, что город очень маленький, в наш киноконцертный комплекс «Янтарь» приезжали все самые большие российские звезды: Андрей Губин, Руки Вверх, Ирина Аллегрова. На день города к нам привозили и горячие тогда группы вроде «Премьер-министра» и «Машины Времени». Лев Лещенко всегда пел песню «Мой Когалым, мой дом, моя судьба». В общем, с музыкой было тяжело. Мне удалось купить там, кажется, одну кассету Дельфина, но больше ничего приличного найти было невозможно. Не знаю, что со мной было бы, интернет появился вовремя.

Мне было года четыре, мы с мамой пошли гулять и проходили мимо школы искусств. Сквозь меховую шапку я услышала скрипку, и сказала маме, что тоже хочу играть. В школу меня взяли сразу, но для первого класса я была слишком маленькая, поэтому сначала ходила в так называемый нулевой класс. Мне выдали малюсенькую скрипочку, я до сих пор когда такие вижу, у меня слёзы на глаза наворачиваются — она была, кажется, размером с ладонь. Почему-то моим кумиром был Владимир Спиваков. Он приезжал в школу с концертом, и я взяла у него автограф. У него с собой был только карандаш, поэтому, когда я пришла домой для верности обвела автограф ручкой.

Первую песню я сочинила для какого-то конкурса, на рождественское стихотворение из авангардного журнала «Трамвай». К своему удивлению, конкурс я выиграла. Интересно было бы посмотреть, что это было — но у папы в камере сел аккумулятор. Может, и к лучшему.

 

 

В детстве у меня было много пластинок, то есть они, конечно, не были моими, но проигрыватель стоял у меня в комнате — а, значит, всё, что к нему относилось, было моим. Недавно мы ездили в Ижевск с концертом, зашли в магазин с винилом, и я увидела пластинку, которая была у меня когда-то. Не помню, как она звучала — помню, что были крысы на обложке. Конечно, я сразу ее купила. Конечно, меня ждало разочарование. С другой стороны, чего я ожидала от альбома с крысами на обложке.

Мы с Ваней начали заниматься музыкой в 2006-м году, но мы тогда ещё не понимали, что мы занимаемся музыкой, мы всё делали интуитивно. Сначала мы записали альбом, каким-то образом выпустили его на «Союзе». Потом собрали группу, и так получилось, что наша музыка стала конструктором, из которого можно было делать каждый раз разное, в зависимости от состава группы, и оказалось что это очень увлекательный процесс.

Я стараюсь слушать как можно больше музыки. Но иногда надо делать паузу, потому что я перестаю понимать, хорошая она или плохая. Это странное чувство: вроде бы тебя ничего не раздражает, но в то же время ничего конкретно не привлекает. Уши становятся ватными. Мне нравится музыка, которую недостаточно просто включить, чтобы слушать, она требует отдельной концентрации — Скотт Уолкер или Кейт Буш. Недавно приобрела прекрасный альбом Warpaint, в котором происходит так много всего, что не уследишь. Очень понравился альбом Ольги Белл «Krai» — настоящее исследование. Понравился новый проект Каролин Полачек из Chairlift — Ramona Lisa. Oneotrix Point Never, Actress, Darkside, Liars, Laurel Halo, Flying Lotus — у каждого из этих музыкантов есть свой бескомпромиссный подход к звуку, и за это я их люблю.

 

 

 

23 октября, Москва, Red Club.

25 октября, Санкт-Петербург, «Биржа бар».

Дебютный альбом «Наадя» доступен в предзаказах на iTunes.