Дэвид Линч — это целая индустрия, небольшой завод по производству смыслов, где сырьем служат сны, страхи, обсессии и идеи, которые за чашкой кофе с сахаром рождаются в его драгоценной голове. Воображение его постоянно волнуется и пылает: наглядным свидетельством этого как будто служат вихры на голове режиссера, напоминающие не то морские волны во время шторма, не то языки пламени. Вся деятельность Линча — от фильмов, анимации и живописи до рекламы, фотографии и медитации — это один большой проект самопознания. Медиум кино оказался самым действенным средством для такого дотошного исследователя как наш герой, и, несомненно, именно в кинематографе он достиг максимальной универсальности высказывания, поэтому мы и знаем его прежде всего как режиссера.

Недавно Линч объявил о запуске третьего сезона «Твин Пикс», снял первый за восемь лет фильм — «Duran Duran Unstaged» и в своей альма-матер — Академии изящных искусств в Пенсильвании — открыл выставку живописи, ассамбляжей, фотографий «Unified Field». Кажется, в большое кино режиссер уже не вернется; кинокритик Мария Кувшинова, например, уверена, что после «Внутренней империи» (2006), первой и единственной работе, снятой им на цифру, Линчу уже нечего сказать — пленка ушла, а вместе с ней и магия кино. Учитывая эти обстоятельства, мы решили обратиться к его опытам вне кинематографа — дать этакий альтернативный портрет режиссера в сумерках эры кино.

 

OLYMPUS DIGITAL CAMERA

 

Анимация

В многочисленных интервью Линч на разные лады рассказывает легенду о том, как его мысли обратились в сторону кинематографа. Учась в Академии изящных искусств в Пенсильвании, он написал черную картину с зелеными растениями, которые появлялись из темноты холста (здесь вспоминается общее настроение «Синего бархата»); внезапно почувствовав дуновение ветерка, он захотел, чтобы статичная живопись начала двигаться. Первые короткометражные фильмы Линча созданы с элементами анимации: режиссер как будто не сразу смог отказаться от медиума, который решил оживить. «Шесть блюющих мужчин (шесть раз)» 1966 года целиком анимирован. Три из шести голов — слепки, созданные автором специально для фильма.

 

 

В линчевской анимации есть место большей части наследия модернизма: дадаизму (техника коллажа), сюрреализму (сюжет), абстрактному экспрессионизму (пролитая краска, подтеки) и отсылкам к Фрэнсису Бэкону. В «Шестерых блюющих…» и в «Алфавите» (1968), где уже задействованы съемки на «Болекс» (первую камеру, купленную режиссером на свои кровные), анимация напоминает сюрреалистическую инфографику: картинки и символы заполняют экран, как будто что-то объясняя. Но их совокупность не складывается в нарратив — это скорее композиция, динамичный коллаж. Рассказывать историю с помощью анимации Линч начал в «Бабушке» (1970), где главный герой видит анимационные сны. Но анимация, как и живопись, — это ступенька на пути к кино. Фантазии режиссера сначала воплощались на плоскости с помощью краски и коллажа, затем он придал им динамики, потом объема — и то, что могло бы остаться рисунком или коллажем, обретает плоть. В «Бабушке» гигантский орех растет из кровати, а в «Голове-ластике» Мери Икс и Генри Спенсер заботятся об уродливом существе родом как будто из ночного кошмара.

Если анимационные фильмы Линча 1960—70-х демонстрируют поиск художественного языка, то нарисованный, снятый и озвученный режиссером в 2002 году мультфильм «Страна дураков» представляет собой скорее часть его социально-критического проекта. Небрежно, карикатурно нарисованный («нацарапанный») 8-серийный мультик про увальня Рэнди и его нездоровую семейку доводит проявления насилия до абсурда и делает социальную пародию гротескной. В «Стране дураков» есть герои-резонеры: в первой серии — утка, в последней — танцующие муравьи, которые напевают, обращаясь к Рэнди: «When we look at you, we see an asshole».

 

 

Природа

Линч видит корни искусства в подражании природе: будь то ухо в траве, кишащее муравьями, в «Синем бархате» или мистические и опасные леса в «Твин Пикс». Глаз камеры здесь наблюдает за тем, как падает свет, как ложится тень, и в этих простых движениях природной материи обнаруживает угрозу:

 

 

Во многих интервью (и в документальном фильме «Не смотри на меня», отрывок из которого приведен ниже) Линч приводит в пример утку как воплощение природной гармонии. С полной серьезностью и искренним восхищением он описывает совершенство строения этой птицы и то, как вам надлежит у нее учиться. Режиссер и сам мимикрирует под утку: в 90-х и 2000-х он носил кепку рыболова с очень длинным козырьком, напоминающим утиный клюв.

 

 

Муравьи — еще один объект поклонения режиссера. Кроме недюжинной работоспособности, его восхищает их способность становиться самоорганизующейся стихией. Линч — дрессировщик муравьев, он использует их в качестве рабочей силы в своих художественных проектах, пускает их в свою живопись, чтобы они съедали там лишнее (обгладывали трупики мышей, например), и ставит опыты, достойные натуралиста-исследователя, результаты которых превращаются в художественные объекты. Так было, например, с глиняной головой, которую режиссер наполнил сыром и индейкой и отдал муравьям; за четыре дня они полностью выели голову изнутри.

 

lynch-images-head Дэвид Линч. Глиняная голова с индейкой, сыром и муравьями. 1991

 

Изобразительное искусство и дизайн

Стоило мухе один раз прилипнуть к его незаконченному холсту, Линч начал собирать засохших насекомых, жуков, дохлых птиц и мышей и украшать ими свои ассамбляжи, покрывать их слоями краски, отдавать на «обработку» муравьям. Он никогда не мечтал быть режиссером, но через живопись постепенно приближался к изображению движения, то есть к кино. Содержимое его полотен так и хочет вырваться за пределы холста: выступает как барельеф, гниет, пахнет, обугливается, снабжается надписями — краткими сценариями.

 

David Lynch. Change the Fuckin’ Channel Fuckface. 2008—2009 David Lynch. Change the Fuckin’ Channel Fuckface. 2008—2009

 

Первая выставка, собравшая все пластические опыты Линча — ассамбляжи и живопись, рисунки на салфетках, фотографии заводов и обнаженных женщин, скульптуры, литографии — в одну инсталляцию-лабиринт, изготовленный самим автором, состоялась в фонде Картье в Париже в 2007 году. Два года спустя эта выставка в несколько усеченном варианте приехала в Москву и была показана в фонде «Екатерина». С 1960-х режиссер сохранял даже салфетки с графическими набросками и записями: он трепетно относится к каждой «улике», которая может быть ключом к его собственной натуре. По сути, искусство Линча — это огромный проект самопознания. Подборки репродукций его живописи, графики и фотографии можно посмотреть здесьздесь, здесь и здесь.

 

David Lynch. Untitled (Industrial, New York). 1988. Желатин-серебряная печать David Lynch. Untitled (Industrial, New York). 1988

 

Среди пластических опытов режиссера — дизайн и столярное дело. Для фильма «Шоссе в никуда» он вручную соорудил сюрреалистическую мебель: шкафчики и множеством ящичков разных размеров, асимметричные столы и полки. Все это — скорее элементы сценографии, продолжение его художественного мира, чем функциональные предметы интерьера.

 

Мебель, изготовленная Дэвидом Линчем вручную для фильма «Шоссе в никуда» Мебель, изготовленная Дэвидом Линчем вручную для фильма «Шоссе в никуда»

 

Трансцендентальная медитация

Практику трансцендентальной медитации Линч открыл для себя в конце 1970-х, когда познакомился с системой Махариши Махеш Йоги. Цель этих практик — преодолеть состояние двойственности, объединить свой ум с неким бесконечным сознанием и стимулировать свой «созидательный разум». Прежде чем Махариши ушел из жизни в 2008 году, режиссер успел пройти у него стажировку за миллион долларов, а затем создал собственный Фонд, который начал заниматься пропагандой учения Махариши среди уязвимых групп населения Америки: школьников, военных, женщин, заключенных, бездомных, индейцев. С лекциями о трансцендентальной медитации Линч объездил 16 стран за два года. В 2009 году вместе со знаменитыми поклонниками трансцендентальной медитации, среди которых Пол Маккартни, Ринго Старр, Шэрил Кроу, Моби и другие — он организовал благотворительный концерт в поддержку Фонда. Этим летом он выпустил линию женской одежды для занятий медитацией. Его книга «Поймать большую рыбу» — тоже часть этого проповеднического проекта. Сегодня трансцендентальная медитация — это торговая марка, которая существует по принципам сетевого маркетинга, распространяется по франшизе и у любого добропорядочного жителя Старого Света вызовет подозрения: «А не секта ли это?».

 

 

Для Линча, вероятно, все не так очевидно: во-первых, он практикует ежедневную медитацию уже около сорока лет; в каком-то смысле это увлечение его юности. Во-вторых, в Новом Свете проповедничество самых разных псевдорелигиозных учений, от баптизма и пресвитерианства до сайентологии и «Общества друидов», ведет историю с появления на континенте первых колонизаторов, а наш герой — истинный житель Нового Света. Он обедает бургерами и сэндвичами, на десерт берет черничный пирог или твердое мороженое, живет в Голливуде и каждый день любуется утренним светом Лос-Анджелеса, а его фильмы — это изнанка, бессознательное массовой культуры, сфабрикованной в США. В конце концов, Дэвид Линч — сам по себе секта, и состоять в ней не так уж плохо.

Реклама, коммерческий дизайн и продюсирование

С конца 1980-х Линч снимает рекламные ролики для парфюма от «Кельвин Кляйн», «Ив Сен Лоран», «Ланком», «Карл Лагерфельд», для кофе «Georgia», сигарет «Parisienne People», телеканала «Sci-Fi Channel». Своей кульминации фетишизация предметов красоты достигает в видео «Lady Blue Shanghai» для сумочки Lady Dior с Марион Котийяр.

 

 

Даже в 15-секундной рекламе теста на беременность режиссер сохраняет таинственность и саспенс. В 2000-х он делает серию роликов для «Play Station 2» с общим слоганом «The third place. Play to your own rules». Виртуальный мир игры оказывается ближайшим родственником киномира линчевского бессознательного.

 

 

Вместе с этим, каждым роликом для «Play Station 2» Линч как бы чествует ценности либерального общества, где есть как свобода выбора, так и жесткие социальные рамки, единственный способ выйти за которые — отправиться в некое «третье место» — виртуальную реальность, сон, фантазию. Тот факт, что он не брезгует рекламными съемками, наводит, как ни странно, на мысль о том, что перед нами — гармоничная, полноценная личность, в том смысле, что своей всеядностью он как бы утверждает: всему есть место в этом мире — и снам, и творчеству, и бизнесу, и насилию, и чашке кофе.

У режиссера есть несколько воплощенных дизайн-проектов: он оформил интерьер ночного клуба «Silencio» на Монмартре в Париже в духе фильма «Малхолланд драйв», разработал этикетку шампанского «Дом периньон», его фотографиями и графическими работами украшен номер в парижском отеле «Lutetia». Кроме того, он — владелец кофейного бренда «David Lynch Signature Cup Organic Coffee», продажи которого ведутся почему-то через Великобританию: одна пачка зернового кофе стоит 21 фунт, купить ее можно здесь. Режиссер снял убийственный рекламный ролик своего продукта:

 

 

Коль скоро речь зашла о питании, здесь и здесь можно посмотреть, как режиссер готовит национальное кушанье индейцев — киноа. Процесс готовки сдабривается таинственной историей, рассказанной в темноте.

Линч активно занимается продюсерской работой. Одна из его протеже — Ариана Делавари, 33-летняя американка афганского происхождения, актриса, режиссер и музыкант. Ее первая работа в качестве режиссера — документальный фильм «We Came Home» о возвращении на свою историческую родину. Снимая Ариану на фоне своего фирменного красного занавеса, режиссер одновременно обозначает свое присутствие и покровительство и как бы помещает девушку в область своего бессознательного.

 

 

Другая красавица — певица Криста Белл. Для «Внутренней империи» она исполнила песню «Polish Poem», а затем записала альбом «This Train». Линч сделал серию ее снимков. «Я увидел существо с другой планеты», — говорит он, вспоминая свою первую встречу с Кристой.

 

 

Музыкальный театр, музыка и клипы

Роман с женскими голосами начался задолго до Арианы и Кристы. В короткометражке «Алфавит» снимается его первая супруга Пегги Линч: она пропевает английский алфавит тоненьким голоском (сюжет фильма вдохновлен историей племянницы Пегги, которая, очнувшись ночью от ночного кошмара, как заведенная повторяла алфавит). Рассказывая о своей первой жене, Линч не в последнюю очередь вспоминает ее чудесный голос.

Наверное, главная «сирена» линчевского художественного мира — Джули Круз, чей голос звучит в «Синем бархате», «Твин Пикс» и в «Индустриальной симфонии №1». Эта 50-минутная синтетическая постановка была сыграна всего лишь дважды в конце 1980-х — начале 90-х на сцене Бруклинской академии музыки в рамках фестиваля New Music America. «Индустриальная симфония» была полностью поставлена для Джули Круз: певица была воплощением сна Девушки с разбитым сердцем. На подвесных тросах она, в воздушном белом платье феи и нелепом белом парике, летала над сценой, оформленной, как задворки какого-то промышленного предприятия, и с ангельской легкостью исполняла песни, ставшие впоследствии саунд-треком к «Твин Пикс». По словам Круз, «Индустриальная симфония» была частью рекламной кампании ее альбома «Floating Into The Night», выпущенного при поддержке Линча и Бадаламенти. Но на деле это — самостоятельная работа на стыке жанров и техник: оперы, мюзикла, театра и кино. В «Индустриальной симфонии» соединились все линчевские мотивы и обсессии: обнаженное женское тело, индустриальная эстетика, нежнейший женский голос и образ, физические перверсии, сны и кошмары.

 

 

Первая пластинка Линча «Blue Bob» была записана с вокалистом Джоном Неффом. Следующая работа «The Air Is on Fire» — саундтрек к выставке-инсталляции в фонде Картье, о котором было выше. Первый сольник режиссера называется «Crazy Clown Time», участие в записи которого принимала Карен О из Yeah Yeah Yeahs, второй — «The Big Time». Обе работы причисляют к электронной музыке, но их основа — это блюз.

Как и пластическое искусство, музыка здесь стремится стать чем-то большим, чем звук. Невозможно ее просто слушать и не воображать себе какой-нибудь сюжет. Например, слушая «Blue Bob», представляешь хмурых парней из американской глубинки, которые после рабочего дня на лесопилке или в автомастерской отправляются в гараж на репточку и начинают зарубаться: не слишком изобретательно, но увлеченно. «Crazy Clown Time» — это такие истории из уст чудака, дурачка, увальня, придурка, юродивого; эффекта этому впечатлению добавляет голос Линча, по-разному искаженный на обеих записях. На свои песни автор снял только два видео, последнее — на «Crazy Clown Time», этакое буквальное видео-воплощение всего, о чем сказано в песне:

 

 

При всей своей любви к музыке Дэвид Линч снял на удивление мало клипов. Самые примечательные его работы в этом направлении — анимированное видео для Moby на песню «Shot in the Back of the Head» и клип на «Came Back Haunted» Nine Inch Nails, противопоказанный к просмотру страдающим эпилепсией:

 

 

В этом видео чувствуется линчевский почерк: насекомое — раз, парень (Трент Резнор) с выбеленным гримом лицом и накрашенными губами, как у героев «Бабушки», — два, какое-то чудище — не то из «Головы-ластика», не то глиняная голова, начиненная индейкой и сыром и подъеденная муравьями, — три. Возвращение первых линчевских образов должно быть устрашающим, но как только начинаешь улавливать их происхождение, они превращаются в нечто трогательное — в своеобразное напоминание о том, что киноэпоха закончилась, и бешеное мерцание красного экрана закрепляет эффект.