Улицы Пионерская, Красного курсанта, Корпусная, глухая Зеленина, завод «Вулкан», Ждановская набережная, академия Можайского, Валерий Чкалов и проспект его имени, гиперболоид инженера Гарина и канатная фабрика, пивоваренный завод «Бавария», знаменитая трикотажная фабрика «Красное знамя». Мешанина из разных историй, вымышленных и реальных, место, где садятся и взлетают мои воображаемые космические корабли, близость моря, настоящая граница двух миров, район-предчувствие.

 

151A7420

151A7439

 

Для меня все это — северо-западная часть родной Петроградской стороны, когда-то одна из заводских окраин Петрограда, а теперь — место, как будто повисшее между двумя временами. Заводов уже нет, а фешенебельные жилые комплексы «у моря» и «у яхт-клуба на Крестовском» пока еще строятся. Ирония судьбы: на месте корпусов завода «Вулкан», рабочие которого одними из первых подняли восстание против буржуазии в 1917 году, теперь строят огромные жилые корпуса для новой буржуазии.

Запахи смолы и битума, трамвайные рельсы и брусчатка, старинные столбы линий электропередач, склепанные из металлических полос, деревянный Лазаревский мост (предтеча нынешнего вантового), косые лучи закатного солнца, пустынные улицы со зданиями красного кирпича, наполненные гулом работающих фабрик, почти полное отсутствие жилых домов, высокая кирпичная башня завода «Вулкан» – именно таким мне запомнился этот район в детстве. Район военных и заводских людей, декорации к фильму об СССР 1920-х годов.

 

151A7467

151A7537

151A7574

 

Но главный герой этих мест, конечно же, «дом-корабль» — знаменитая силовая подстанция фабрики «Красное знамя», построенная в 1926 году по проекту выдающегося архитектора Эриха Мендельсона. Метафора проста, но эффектна: подстанция как корабль-локомотив, который тянет за собой огромное производство — от знаменитых тельняшек до искусственных кровеносных сосудов.

В 2011 году мне довелось арендовать под мастерскую часть помещений в одном из фабричных корпусов. Меня привлекли огромные конструктивистские окна, дававшие красивый рассеянный свет, очень удобный для съемок. К тому времени фабрика была уже заброшена. Но в ритме бесконечных ленточных окон, в динамике несущих колонн в огромных и пустынных цехах я спинным мозгом ощущал бешеную энергию. Весь комплекс, задуманный как единый организм, будто проникнут стремлением неумолимо двигаться вперед: «Товарищи! Больше товаров народного потребления! Массовый выпуск! Обеспечить потребности населения!». Истинное дитя индустриализации, идеально сработанное производство, где продумано все: от оптимизации расходов до условий труда рабочих, главных персонажей новой идеологической и социальной действительности 1920-х годов в стране победившего пролетариата.

 

151A7575

151A7671

151A7702

 

Фабрика, уцелевшая в 1990-е годы, была уничтожена в начале 2000-х годов, большинство станков и оборудования вывезено, территория фабрики продана. Инвестор планировал создать в пространстве бывшей фабрики культурный кластер, и действительно, на какое-то время блеснул одноименный центр «Красное знамя» с интересными проектами вроде выставки «Пространство тишины», проведенной летом 2010 года совместно с художниками из «Непокоренных». Далее наступило затишье, и уже в ноябре 2014 года появились сообщения о готовящейся продаже комплекса законсервированных фабричных зданий.

Пока же историческое пространство фабрики попало в «сказку о потерянном времени» и медленно приходит в запустение. Что же будет дальше? В поисках ответа стоит прогуляться по покинутым цехам, как следует рассмотреть опустевшие рабочие места и попытаться почувствовать метафизику места.

 

151A7798

151A7840

151A7761

151A7880

 

Утилитарных объектов вроде ткацких станков или рабочих столов, для которых изначально предназначалось это пространство, больше нет, но сохранились личные вещи персонала фабрики: выцветшие фотографии, старые календари, увядшие цветы, карандашные записи на стенах, приборы и даже спецодежда. Остановившиеся станки с недоткаными тельняшками, образцы кружев с платьев моих одноклассниц, пошедших в первый класс в 1990-м году, жутковатые горы детских противогазов, следы прошедших выставок и самодельные «трупы сталкеров» — известная фишка любителей абандона в России.

 

151A8022

 

Потерявшее первоначальную функцию производственное помещение стало развиваться дальше, обрастая новыми смыслами и контекстами. Нанесенное на неофициальную карту Петербурга сотнями урбан-эксплореров, это пространство перестало существовать как фабрика и возродилось как объект неформальной культуры.

Мы с обывательским ужасом смотрим на заброшенные и «законсервированные» дома, в эмоциональном порыве упуская из виду, что в данном случае категории «хорошо» и «плохо» неуместны. Заброшенный завод, предоставленный самому себе, приобретет новую, кросс-культурную функцию, что само по себе ни хорошо, ни плохо. Здесь могут появиться жилой сквот, творческие мастерские или свободное пространство для уличных художников. Такое место, конечно, не назовешь институцией, но оно — естественная и неотъемлемая часть городского ландшафта. Так уж развивается городская культура последних десятилетий.

 

151A7937

151A7897

151A7942

 

В итоге, отвечая на вопрос «Что дальше?», можно прийти к выводу, что существование заброшенных и «законсервированных» объектов на городской карте оправданно, но уже как свободной зоны для стихийного творчества. Появление новой функции может дать им новый статус, привлечь внимание и обеспечить их защиту и дальнейшее устойчивое развитие.

Да, нельзя упускать из виду имущественные и правовые вопросы, но если собственник не в состоянии поддерживать здание в удовлетворительном состоянии, то почему бы сообществу его резидентов или какой-либо городской культурной институции не взять эту обязанность на себя? Разумеется, при известных гарантиях со стороны собственника и государства: резиденты пространства должны быть уверены, что их никто не выгонит, а результаты их работы не демонтируют.

Пространство бывшей фабрики «Красное знамя» — только один из примеров; среди неформальных кросс-культурных объектов есть еще павильон «Шапель» в Царском Селе, Аннен-Кирхе и особняк Бракгаузен в Петербурге и даже «Пушкинская-10» — по сути, единственный удачный пример институализировавшегося сквота. Остается лишь ждать, когда общество и государство окажутся готовы принять заброшенные здания в новом качестве, взять ответственность за них и, отбросив традиционный формализм, активно включатся в увлекательный процесс их развития.

 

151A8040

151A7986

151A8069

151A8079

151A8109

151A8118

151A8126

151A8133

151A8139