Не ищите в «Битве за Севастополь» милитаристской бравады: несмотря на «конъюнктурное» название, ничего такого там нет. Этот фильм — плод продуктивной работы и взаимных чувств российского и украинского кинематографа и рассказывает скорее о битве за жизнь, а не за конкретный город.

 

2015_04_03_4 «Битва за Севастополь». Реж. Сергей Мокрицкий. 2015

 

Всю команду, сделавшую «Битву», хочется крепко обнять. То ли чистосердечие, то ли пресловутый политический компромисс сгладил углы: все софиты направлены на Людмилу Павличенко (Юлия Пересильд) — снайпера, дипломата и мать. К слову, в украинском прокате фильм называется «Несокрушимая». Вызывает сомнительные ассоциации с «Неудержимыми», но, бесспорно, «Битва за Севастополь» сейчас прозвучит провокационно.

Люда — дочь майора НКВД, и всю жизнь папа делал из нее мальчика. Не разделял девочкиных радостей, зато был доволен, когда дочка уехала на курсы стрельбы. Лето 1941-го, Одесса, серьезная хмурая Люда на пляже читает книжку, пока подруга Маша знакомится с гарными летчиками и пытается свести ее с врачом Борей (Никита Тарасов), который станет ангелом-хранителем Люды, трижды спасая ее жизнь.

Фильм сделан более тонко и чутко, чем того можно ожидать. Историю Павличенко нам как будто рассказывает миссис Рузвельт, которая не то придумала оригинальную предвыборную компанию, не то отрабатывает на Люде свой материнский инстинкт. На экране — то солдаты, окопы и страшные ранения, то неуместный блеск капитализма и праздной благотворительности. Не камни, а так, камешки летят в огород «союзников», когда американцы не торопятся открывать второй фронт. Вспоминается булгаковское «союзники — сволочи» на печке в доме Турбиных, но это, конечно, случайность.

 

2015_04_03_5 «Битва за Севастополь». Реж. Сергей Мокрицкий. 2015

 

Американцы, не желающие открывать второй фронт, политруки и генералы, не знакомые с полевыми условиями, наконец, пьяные солдатские драки на самой линии фронта — это отнюдь не великодержавный тон. Но снято беззлобно и иногда с иронией. Потому что для американцев война — далекая и чужая, а без жесткости и тугоумия генералов не сложилась бы вынимающая душу романтика отношений солдата Павличенко с капитанами. А капитаны девушку берегли, жертвовали жизнью и сурово и просто отучили радоваться смерти и упиваться местью. «На войне надо придумать, зачем ты живешь», — говорил капитан Леня. И солдат Павличенко придумала. Она осталась женщиной, перехитрив дилемму своего отца, который любил дочку, а растил сына.

Ну, не все так хорошо. Плохо дело с графикой — улицы Чикаго или обстрел флота на Черном море режут глаз, да и в целом материальная база не очень. «Снег» крымской зимы похож на крахмальные чипсы, американские флаги — на красно-белую карамель. Но, в конце концов, для советской делегации они, наверное, так и выглядели. Отдельные сюжетные линии очевидно предсказуемы: например, Боря будет любить Люду до смерти, а та — неизбежно влюбляться в командиров. Но это мелочи, а важно другое: в смерти нет ничего героического. Лучшей в истории женщине снайперу, если верить режиссеру Сергею Мокрицкому, не нравилось, когда союзники называли ее «леди смерть».

 

«Битва за Севастополь». Реж. Сергей Мокрицкий. 2015 «Битва за Севастополь». Реж. Сергей Мокрицкий. 2015

 

Возможно, с романтикой здесь перебор, как и с частотой встреч главных героев на фронтовых просторах. Как только Люда ранена, Боря тут как тут, а еще всегда рядом вьется Маша, которой сценаристы отдали вторую по важности реплику: «Вместе лучше. Не так страшно. Надо быть вместе!». Гуманистический тон и построение сценария напоминает почему-то опять литературу: «Доктора Живаго». Когда на фоне войны, страха, сумбура и масштабной географии десяток героев не могут разминуться с довоенного времени, влюбляются, рожают детей, а потом военное и вовсе отходит на второй план. До заявленного Севастополя действие добирается только к середине фильма. И Крым — никакой не солнечный и не теплый, а серый, и море стального, а не синего цвета. И дети, с которыми играла Люда, остались среди тех 80 тысяч человек в захваченном городе.

Словом, «Битва за Севастополь» — вовсе не картонный эпос, зараженный телевизионным ура-патриотизмом. Интеллигентная манера, в которой снят фильм, позволяет заметить мелочи и полутона. Теплеющий душевный мир героини, конечно, на первом плане, но и Боря с его еврейской семьей, и капитаны, и Маша — все они персонажи не героические, а мирные и целостные, и борются они за жизнь, любовь и тот самый душевный мир — не идейно и не потому, что им перелили в уши пропаганды, а как-то интуитивно и очень человечно.