Будут ли в 2056 году играть песни Билана и Киркорова? Кто самая красивая женщина эпохи СССР, как собрать миллион бабушек в БКЗ? Мы пообщались с актером театра им. Ленсовета и фронтменом группы «Пролетарское танго» Дмитрием Караневским.

 

– Тут лучший «Наполеон» в городе. Самый вкусный! Серьезно, лучше нигде не пробовал, – погрозил пальцем в сторону витрины с тортиками Дмитрий Караневский. Поблагодарив Дмитрия за полезную информацию, я решил сделать ответный благородный жест – честно предупредил актера театра им. Ленсовета и фронтмена ВИА «Пролетарского Танго» о том, что в конце интервью его ждет НКВД-блиц-опрос: два варианта ответа, нужна быстрая реакция, капризы, ответы «не то! И не это!», «не знаю» – не принимаются. Караневский принял информацию спокойно, мужественно и стоически.

Мы поговорили об эстраде советской и современной, творчестве, зарплате театрального артиста, путешествиях во времени, кавер-группах 2056 года, моральных установках, о «Битлз», «Ленинграде» и «Пятнице». Дмитрий рассказал, кого считает самой красивой женщиной советской эпохи, выбирал между «Вудстоком» и «Голубым огоньком» и БФ-6 и «Моментом».

ВИА «Пролетарское танго» – петербургский кавер-ансамбль из 11 человек. Группа исполняет эстрадные советские песни и снимает качественные, художественные клипы.

 

 

«Наша группа – это синтез актерского мастерства и музыки!»

 – Почему группа «Пролетарское танго» выбрала именно официальную советскую эстраду?

–Даже не знаю… Я не только этим занимаюсь. Есть еще один проект, где я пишу свои песни и делаю свою музыку. «Пролетарское танго» – это как сыграть хорошую роль, когда берешь хороший текст, и тебе нравится его читать. К примеру – Чехов «Вишневый сад» или «Ромео и Джульетта». Тебе нравится это читать, играть, репетировать. Тоже самое с советской эстрадой. Это хороший материал, его интересно видеть и слушать, говорить и петь. Это очень добрая и теплая стилистика, ностальгическая. Мне часто не хватает тепла, а благодаря этой музыке, я его получаю. Я не только пою, но и слушаю. Часто по утрам люблю включать эти песни.

 

– Трудно найти единомышленников?

– Нет. Все просто. У меня в жизни все вообще как-то просто. Присоединяются те, кто должен присоединиться. Не расстраиваюсь, если кто-то отходит и т.д. Я знаю, к чему иду, а те люди, которые в меня верят, присоединились ко мне. Хотя нет… я сначала звонил-звонил-звонил и обзвонил человек 30, из которых согласилось только пять. Потом кто-то еще кого-то привел. Но оказалось, что все с друг другом знакомы. Музыкальный круг ведь тесный. Теперь мы все друзья, очень хорошие товарищи. Нет такого, что мы просто собираемся на работу зарабатывать деньги – идет творческий процесс, ребятам нравится сниматься в клипах. Они получают огромное удовольствие – ведь раньше они не были в такой движухе. Я –актер, им это интересно. Раньше они были все время в музыке, а теперь у них синтез музыки и актерского мастерства.

 

 

«Последнее слово остается за мной. Но я не тиран!»

 – Есть сложности в работе в таком большом коллективе (11 человек)? Может, все не помещаются на репетиционной точке? Или  кто-то говорит: «Мне эта песня не нравится! Я играть ее не буду!». А на него давят: «Нет, играй, давай!»

– Нет. Я ребят зазываю в мастерскую, где спектакли обычно репетируют. В театре много места у нас. Может с театром потом договоримся, театр хочет устраивать наши концерты на большой сцене. Они следят тоже за нами как за личностями. Им интересно. Понятно, что им публику надо привлекать и деньги зарабатывать. Творческие разногласия? Их нет. Они, конечно, могут быть – но последнее слово остается за мной. Не то, что я такой тиран: «Нет! Будет по-моему!» Если бы каждый думал и принимал решения – была бы каша-мала. По сути, все довольны, никаких разногласий. Сейчас у нас альбом пишется. У меня есть композитор – друг Юра Николаенко. Театральный артист и режиссер. Он пишет нам альбом. У меня случайно возникла идея — пишу я Юре: «Юра! Напиши нам альбом!».

 

– Теперь у вас будут свои песни, а не каверы?

– Да. Ну у нас уже есть 3 собственные песни – 2 песни написал мой друг, тоже театральный артист Дима Бутеев. Одна песня про «Сережу-трубача».  Волею судьбы, нашего трубача зовут Сережей. А Дима не знал, и когда отдал – получилась правда. И песня про него и название такое. Песня про парня и девушку – парень живет в Питере, а девушка живет в Москве. И между ними – река-Москва и река-Нева. Хорошая песня. И третья песня – про осень, написал наш музыкант Антон Боярских, тромбонист. И новогоднюю программу будем делать. Альбом из старых новогодних песен ушедших лет – тех, которые кто-то забыл, а кто-то и не знал даже. Очень интересный альбом будет.

 

 

«После нас в городе стали появляться множество ВИА»

 – Хочу по поводу названия помучить…

(Перебивает) На самом деле с названием все самое простое. Мы играли песню «Тайна», она в таком, танговом стиле: Там-там-там-та-там, ту-дум-дум-ту-дум, (напевает и отстукивает ритм пальцами по столу). Мы только собирались, это была третья наша репетиция и задали вопрос: «А что вообще мы играем?! Кто мы такие? Танго какое-то играем!» А гитарист наш, Илья, засмеялся: «Ха, пролетарское танго!»

 

– В названии есть элемент самоиронии?

– Ну да. Говорим: «Смешно! Ну давайте будем "Пролетарское танго"!». И все – с того момента так и зовемся.

 

– Но вы ведь не танго играете.

– Ну да, не танго. Ну вот сыграли танго пролетарское. Не знаю. Мне нравится это название, отражает как-то нас. Мне кажется – удачно. Это название – наше.

 

– Название – для публики, мол, «Пролетарии! Вот вам танго»? Или пролетарии – это участники группы?

– Ну, для себя скорее такая шуточка. Мне смешно, например.

 

– Какая цель – популяризация этого стиля? Вы хотите напомнить аудитории те песни, которые потихоньку начинают забывать или играете любимую музыку, не задумываясь?

– Не то, чтобы я хочу, чтобы все пели эту музыку. У меня нет такой идеи фикс – «Ребята, слушайте только советские песни!» Я вижу, как людям это нравится, они этого хотят, как более старое поколение вспоминает, им приятно, что кто-то это поет, а новое поколение узнает эти песни. Это – музыка вне времени. Как только наше ВИА стало приобретать известность, то я увидел, что в городе стало много других ВИА появляться. Много-много-много.

 

 

«Театр – это точно не средство для дохода… Хочется славы! Только дуракам славы не хочется!»

 – Ты играешь в театре. Что основная деятельность, а что увлечение?

– На самом деле, сложный вопрос!

 

– Если придется выбирать.

– Мне не придется выбирать. В любом случае, если я уйду из репертуарного театра, я от театра никогда не отойду, потому что я без этого не смогу жить.

 

– Все-таки. Как ты ранжируешь музыку и театр?

(молчит)

 

– Что хобби? И что основное? 50 на 50?

– 50 на 50. Я же говорю – я не только этим занимаюсь – я фестиваль сделал летом. «Ленинградские мосты» И у нас своя видеокомпания. Мы снимаем клипы. Да, мы сами себе клипы снимаем. Сами придумываем – сами снимаем. Мне нравится заниматься всем. Не могу сказать, что без чего-то я бы смог жить. Без группы мне бы было тяжело. Туда много вложено. Театр – это точно не средство для дохода. В театре маленькие зарплаты. Театр – это твой дом, твоя семья. Люди, с которыми я уже шесть лет, получается. Как я приехал в Питер (Из Великих Лук) –  все время с ними и был. Поэтому без них было бы тяжело... А на группу я смотрю как на объект. Группа тоже какая-то отдушина, прямой контакт, живой. Мы уже залы неплохие собираем.. .В театре ты никогда не соберешь три тысячи человек, пять тысяч человек. А музыкой – можно. Музыка везде, вот, сидим, музыка играет (обводит рукой кофейню). Музыка – это какой-то вездесущий вид искусства… Славы хочется! Чего я буду врать-то?! Дуракам только славы не хочется, кто идет в эту профессию и говорит: «Не хочу славы!».

 

 

«Обожаю "Ленинград" и "Пятницу". Лубнин — прекрасный современный поэт»

 – Официальная. Советская. Эстрада. Что это в вашем исполнении – протест против современной музыки или протест против андерграунда, в частности, против советского неофициального искусства, которое часто вспоминают в последнее время?

– Андерграунд советский – это типа… Высоцкий считается же эстрадой?

 

– Не совсем. Тоже не сразу добился одобрения. Авангардная музыка, первые джаз и рок’н’ролл, даже авторская песня.

– Ну да-да-да. Вот Утесов, например. Он такой – наполовину эстрадный, наполовину самобытный. Мы поем песни не только эстрадные – 50-х, 60-х, 70-х годов. Магомаев, Бернес и т.д. Из более ранних – Отс, Утесов, начиная с 30-х годов, когда он начинал петь свои песни одесские. А современность? Я ни к чему не отношусь с отторжением – я обожаю «Ленинград», мне нравятся песни с матом. Песня «Дикий мужчина». Не могу сказать, что все нравится. Последняя песня про «сиськи» – не для меня. Некоторая попса мне нравится. Получаю эмоции. Ваенга. Есть хорошие песни во всем. В советской эстраде относились лучше к тому, что пишут, к стихам.

 

– Получается, изначально глубокой задумки не было?

– Нет. Мы даже однажды на одном концерте пели песню «Пятницы» – «Нева». Сделали ее в своей аранжировке оркестровой. Обожаю Бабкина, Запорожца. Гавриил Лубнин – прекрасный современный поэт, можно так сказать… «Сплин»! Би-2! Земфира – яркий пример – если ты прекрасный поэт и исполнитель – и залы у тебя полные. Можно «Олимпийский» собирать. Абсолютно уверен, что все взаимосвязано. А если ты гавно – то и всё гавно.

 

 

«На просторах интернета мало таких клипов, как у нас»

 – Признайся, в чем секрет – вы единственная в мире кавер-группа, у которой действительно качественные клипы. Как удалось заманить режиссера, менеджера? Неужели собственные энтузиазм и средства? Или есть поддержка?

– Собственные средства, собственная поддержка. Сами как-то все пытаемся… у нас не то, что бы маленький гонорар, для того, что есть на данный момент. И мы дальше должны расти. С режиссером – мы вместе в театре, и два оператора – мои друзья. Ну и я. Мы вместе с ними собираемся, пишем сценарии.. Есть своя компания даже, мы недавно обозвались, называемся теперь «Лайка фильм». Ну «Лайка» – как собака. Мы собираемся и придумываем концепцию. Потом снимаем клипы. Мы кажется – высококачественные. И на просторах нашего интернета мало таких клипов. Именно смысловых, у которых есть сюжет, забавная история, с интересными шутками, с нормальным юмором.

 

 

«Мы приехали в Москву - "О-х-х-х-х, хорошо сейчас будет!"»

 

 

 – Кто шуточки придумывает?

– Все. У кого что рождается. Я, например, придумал, что в последнем клипе 10 девочек должно быть. Моя была идея. Леша с Антоном придумали, что мост разводится в Москве. Вот наш клип «Отчего, почему», я считаю, не самый наш суперский. Хороший, но из-за того, что мы долго снимали, было сложно монтировать. У нас сейчас еще два клипа будет.

 

– Какая была задумка клипа «Московские окна»? Мне показалось, что это фантастический клип. Приехали гости из прошлого, с ужасом смотрят на узбеков, рваные джинсы и т.д. Такая задумка и была?

– Ну да, типа для нас все это немножко чуждо. Т.е. мы хотели, чтобы как наши девушки – в платьях, красивые. Ну, правда! Это ж очень красиво, если бы по улицам все так ходили!

 

– А по началу вы не обратили внимания, что поезд – современный? А потом вдруг начали удивляться.

– Ну типа того, да. (смеется) Мы приехали – Москва: «О-х-х-х-х, хорошо сейчас будет!»… Все знают, что Москва бывает разная. Ну, специально решили так отразить – чтобы люди посмеялись, поулыбались знакомым моментам – как на Арбате люди предлагают бесконечные листовки эти. Всякие разговоры. Смешно.

 

– В Москву ехали целенаправленно, именно для съемок этого клипа?

– Да.

 

 

«Миллион бабушек подтянутся на наши супер-концерты в БКЗ».

– Публика какая у вас на концертах?

– Разная. На самом деле даже больше молодежи. Не так много бабушек о нас знают. Нужные стенды рекламные.

 

– Может раздавать бумажки в домах престарелых?

– Ну в дома престарелых мы бесплатно будем ездить… бабушки в интернете обычно не сидят. Вот висит в городе афиша – они смотрят. А мы пока не занимались наружной рекламой. Пока у нас не было супер-концертов в БКЗ. Вот когда будут – там уже миллион бабушек подтянутся. Или на телек попасть. Этим тоже мы сейчас занимаемся. Пытаемся понять ключи, паззлы и схемы, как попасть на телек. Хотя мы уже попали на телеканал «Дождь» – наш клип там крутится. Но хочется такой канал… государственный, типа «Первого», туда попасть.

 

 

«Мне хочется делать то, что хочется. Нет никаких моральных установок»

 – Какая дальнейшая цель – может, поехать на «Евровидение»? Или на корпоративах выступать?

– Не знаю. Хочется собирать стадионы… Реально большие залы. Делать свои концерты, делать свою атмосферу. Делать невероятный праздник для жизни. Хочется охватить как можно больше людей. И иметь как можно больше средств. Деньги – это свобода некая. Мы может купить кучу лампочек, разукрасить весь парк, много звука сделать и красивые костюмы. Мы хотим стать именем. Чтобы как в советское время. В Советское время, мне рассказывали, артист – это был человечище. На него все смотрели как на небожителя. Не то, что выше всех, но его уважали – его творчество и интеллектуальность. Ведь профессия актера и артиста – это профессия личности. Хочется, чтобы наша группа была личностью… Корпоративы? Да, конечно. Это заработок. Никогда ты не заработаешь на концертах. Концерты – это творческий процесс. Но не хочется, чтобы это превращалось в долбежку постоянную. Гастроли нужны, но чтобы они не были роботизированными, нужно, чтобы творчество оставалось творчеством и не стало рутиной. Как в театре, например – вот пять спектаклей в месяц ставят тебе и это рутина для тебя. А я не хочу, чтобы моя жизнь была рутиной. Мне хочется делать только то, что хочется. Если мне кто-то говорит: «Нельзя так делать, только то, что хочется!», а я говорю, что можно!  Мне кажется, это правильно – делать так, как хочется. Не так, как кому-то хочется, или считает нужным. Такие как-бы моральные установки мира. Да нет никаких установок! Можно голым ходить, если хочется! Правда, тебя могут быстро пригрести… Я всегда мечтал создать группу – я ее создал! У меня и до этого была. Мне 14 лет было – даже есть одна аудиозапись в «Вконтакте» – группа «Амстердам». Я хочу еще одну группу свою. Вот уже был концерт – и он собрал не меньше людей, чем «Пролетарское танго». Понятное дело, что люди приходят на меня в любом случае. Знают меня – и приходят на мой концерт. На мое имя – на Дмитрия Караневского.

 

– Это очень опасная фраза. Я же могу в заголовок вынести – Дмитрий Караневский, солист «Пролетарского танго»: «Люди приходят на меня!»

– Не, ну они правда пришли на меня! Они же эту группу никогда не слышали. Они пришли, потому что знают меня. Как солиста «Пролетарского танго». И поэтому пришли на другое мое творчество. Послушать, что я делаю. И скажу – неплохо было. Я несу ответственность, я ощущаю, что такое хорошо, а что такое плохо. Я понимаю, что людям понравится, а что не понравится.

 

– Следующий вопрос вытекает из вышесказанного – что хуже для музыканта: равнодушие или негатив к своему творчеству?

– Ну, равнодушие, я думаю. Конечно, негатив – лучше. От негатива какая-то эмоция идет. Можно развиваться. От нейтральности никак не будешь развиваться. Как в жизни – если у тебя все хорошо, то ты растешь дальше, и если плохо, ты пытаешься это преодолевать. А если у тебя все ровно – ты не растешь.  Лучше с человеком иметь отношения либо теплые, либо негативные – тогда что-то будет происходить.

 

 

«Отправился бы в начало XX века, будь у меня машина времени»

 – Кто самая красивая  женщина из советской эстрады эпохи СССР?

(задумался) Анна Герман.

 

– А мужчина?

– Ну, Магомаев был хорош, конечно. Что уж тут скажешь! Магомаев был хорош.

 

– А если бы у тебя была машина времени, куда бы ты отправился?

(долго молчит, думает)

 

Прихожу на помощь: – Появится шанс спеть с Гурченко «Московские окна» на одной сцене.

 

– Не знаю. Вот тысяча девятьсот какие-то… Интересно, как зарождалось кино, например. Времена Маяковского – мне было бы интересно. 20-е, 10-е годы, прожить до 50-х, например. Прожить до момента, как развалилась Российская империя. Царь, который был сколько-то веков – интересно же.

 

– Ты бы вернулся обратно? Или остался?

– Конечно, я бы хотел прожить от того момента, до этого. Это просто невероятно! Я не знаю. Я вообще очень впечатлительный, мнительный. Вот сейчас пытаюсь от мнительности избавляться… Но ведь невероятно, что люди жили 19 веков без света, без интернета! А тут что-то произошло. Я не верю в эволюции мозга и случайности какие-то. Я верю в бога. И бог и вселенная дают все нам для саморазвития и самопознания, для ошибок, которые мы наверняка будем совершать. И на ошибках этих будем учиться. Ошибки нужны. Если ты совершаешь ошибки – значит, выбираешь правильный путь.

 

– Приступим к блиц-НКВД?

–Хорошо.

  

 

Ван Гог, Жигулевское, Иудаизм и «Голубой Огонек»

 – Мирей Матье или Эдита Пьеха?

– Матье.

 

 Хипстеры или стиляги?

– Стиляги.

 

– Кавер или оригинал?             

– Оригинал.

 

– Чук и Гек или M&M’s?

– Чук и Гек.

 

– Николай II или Ленин?

– Николай II.

 

– «Вудсток» или «Голубой огонек»?

– «Вудсток».

 

– Ударить или подставить щеку?

– Ударить.

 

–Шаламов или Солженицын?

– Солженицын.

 

– Москва или Париж?

– Москва.

 

– Кобзон или Синатра?

– Синатра.

 

– Монро или Гурченко?

– Гурченко.

 

– Дружба или любовь?

– Любовь.

 

– Пьяццолла или Гардель?

– Пьяццолла.

 

– Бф-6 или «Момент»?

– «Момент».

 

– Жигули или БМВ?

– БМВ.

 

– «Жигулевское» или «Хайникен»?

– «Хайникен».

 

– Ван Гог или Гоген?

– Ван Гог.

 

– Музыка или театр?

– Музыка.

 

– Курт Воннегут, Курт Рассел или Курт Кобейн?

– Курт…  Кобейн.

 

– «Игра престолов» или Библия?

– Библия.

 

– Ислам или иудаизм?

– Иудаизм.

 

– Симонов или Булгаков?

– Симонов.

 

 

«Надо попробовать сделать кавер на "Битлз"»

 – «Пролетарское танго» или «Битлз»?

Тут уже Караневский не выдерживает допрос и смеется: – Смотря, в каком контексте! Я скажу… «Битлз». Вот если мы превзойдем их через некоторое время, то я могу сказать: «Мы». А так не могу. Потому что то, что сделали они, не сделал пока никто. Это великая группа, я со слезами на глазах могу сказать, что мечтал бы попасть на их концерт. Вот ради этого и хотелось бы машину времени.

 

– Может быть тогда стоит кавер на «Битлз» сделать?

– Может быть. Может быть, – взгляд Караневского сделался серьезным, – Да, надо попробовать.  Ведь это великие люди. Нет известней них группы. И не будет. Только если мы! (смеется).

 

– Ладно, тогда такой вопрос: Иисус или «Битлз»? Если помнишь, Леннон однажды сказал: «Сейчас мы более популярны, чем Иисус».

– Конечно, Иисус. Бог. Он им дал. Леннон шутил с огнем.

 

 

«Все перенаписано. Не надо бояться пользоваться тем, что есть и забирать»

 –Появятся ли через 50 лет группы, которые будут играть каверы на Диму Билана, Меладзе, Киркорова, ВИА Гру? На современную российскую эстраду?

– Да будут, конечно. Они и сейчас есть. Ну, такая, которая известность бы приобрела – думаю, нет. Сейчас нет такой группы, как «Битлз», которая «взорвала» бы все.  Несмотря на кучу прекрасных исполнителей: Бейонсе, и т.д.  Есть отдельные личности.

 

– Почему? Выбор становится все меньше?

– Да, выбора все меньше и меньше. Вот сколько нот: До, Ре, Ми, Фа, Соль, Ля, Си (считает, загибая пальцы). Семь нот. Все, всего семь нот – а ты как хочешь, так и напридумывай себе на эти семь нот.

 

– Мы можем дожить до такого момента, когда музыка закончится?

– Выход только в мелодиях, полете души. Музыка – это же душа. Есть миллионы похожий мелодий... Нужна переработка. Все ведь перенаписано! Что-то забывается – Мы же не все воспринимаем. И в театре все давно сделано, и в кино все давно снято. И куча фильмов одинаковых абсолютно. Вообще не надо бояться брать у кого-то что-то, забирать. Надо пользоваться тем, что есть. Что дает нам вселенная, природа. Вот оно – на поверхности лежит. Далеко не нужно лезть. Бери, переработай и выдай.

 

– Самому изобретать ничего не нужно?

– Если в голове что-то рождается – делай. Но если застой – то посмотри, например, картина Ван Гога. Сделай от нее свое ощущение, и все скажут: «Ничего себе! Второй Ван Дук!»... Или не знаю, как его назовут… Ладно, побегу я, а то опоздаю!

Караневский опаздывал на репетицию в театре. И ведь действительно побежал!

 

Фотографии Евгении Спириной.