«Нам предлагают разобраться, что же такое "цензура", тем самым отвлекая от сути проблемы», – участник арт-группы «Синие носы» Вячеслав Мизин поделился с ART1 мнением о цензуре, активистах и высказываниях Райкина, Звягинцева и Пескова.

htomsk-novosti.ru/

 

Художник Вячеслав Мизин подтвердил ART1 наличие негласной цензуры в художественных галереях и музеях. Мы решили узнать мнение участника новосибирской арт-группы «Синие Носы» о шумихе вокруг нашумевшего высказывания Константина Райкина, цензуре и «общественных активистах».

 

– Почему высказывание Райкина вызвало настолько большой резонанс? Артист же не сказал ничего нового.

–Значимая фигура. У человека наболело, может, он раньше не замечал происходящего. В принципе да, он не сказал ничего нового. Но ведь раньше были и другие выступления – время от времени должны возникать такие «легкие взрывчики».

 

– По данным СМИ, в Новосибирске уже прошел пикет против Райкина. Требуют прекратить госфинансирование театра «Сатирикон».

– У нас спецгруппа создана, существовала еще до «Тангейзера» – все стараются заработать и получить свои пять минут славы. Что же им еще делать? Они же не могут всерьез повлиять на финансовые или хозяйственные проблемы, могут лишь выступить в таком пиар-разряде ПОСЛЕ – конструктивной программы у этих людей нет, они реагируют только на то, что уже произошло.

 

Подобные пикеты – лишь для того, чтобы «прославить себя»? Они не могут быть «заказными»?

–Им нужно, чтобы их заметили, делают вид, что влиятельны. Хотя, я думаю, что какая-то поддержка, о которой Райкин говорил, у этих «группок» есть.

 

– Чем закончится эта история? Какая судьба ждет «Сатирикон» и Райкина лично?

– Ничего не ждет. Все останется по-прежнему. «Сатирикон», конечно, не тронут. Райкина – тоже. Все останется на своих местах, но с легкой корреляцией. Ведь тут же вспомнили, сколько денег выделяют «Сатирикону». Но не думаю, что это принципиально повлияет на позиции театра – он не будет гоним. В принципе, заявление Райкина и заявление Звягинцева, более конструктивное, имеют под собой серьезную почву. Если эти люди высказываются таким образом – то они отражают серьезную позицию многих деятелей культуры.

 

– Художник Николай Копейкин рассказал, что в петербургских художественных галереях и музеях давно действует негласная цензура. К примеру, нельзя изображать первых лиц государства. Какая ситуация обстоит в Новосибирске и когда вы в последний раз сталкивались с цензурой?

– У нас нет большого количества галерей, но с этой историей я знаком – не только в Ленинграде, но и в других городах такое явление есть… Тут все резко кинулись определять понятие «цензура», что это такое. «А давайте мы разберемся в терминологии?», тем самым отвлекая дискуссию от сути заявления. Понятно, что Райкин говорил недостаточно конструктивно, а скорее эмоционально, но смысл его послания ясен. А нам предлагают теперь отвлечься, как будто дискуссия у нас наукоемкая, и разобраться в терминах – что же такое цензура… Да, мне в Питере это говорили, когда представлял выставки: «Первых лиц государство лучше не изображать».

 

– Помимо «первых лиц» были еще требования?

– Все остальное было более-менее спокойно… Конечно, появились какие-то люди, которые додумали, почувствовали некоторую «собственную волю», вот только непонятно, кто им ее выдал. Но они ориентируются только на «высшие силы». Дальше они говорят о «нравственности» и «народности», в общем, все, о чем говорил Райкин. Но как они себя ведут… что-то в их поведении я ни «нравственности», ни «народности» не замечаю.

 

– Песков заявил о том, что «если государство дает деньги – то имеет право обозначать темы», что не нужно путать госзаказ и цензуру.

– На это вполне конструктивно Звягинцев ответил. Действительно, почему эти люди считают, что это «их» деньги? Но Песков признал, что хорошо вроде ответил…

 

– … Но не согласен…

– Да, а вот в чем не согласен, я так и не понял. Надо Пескова спрашивать.

 

«Если государство считает, что курить вредно, то мы не будем показывать, как курят в произведениях искусства».

– Это некая метафора, с которой можно согласиться. Но это мелко – сравнивать всю культуры с курением – простовато. В газетно-журнальной дискуссии это эффективно, но мы же понимаем, что курение – это плохо. Какое отношение курение имеет к культуре и госзаказам?

 

Почему в Кремле не признают наличие цензуры? Ничего страшного не произойдет. Общество больше бесит тот факт, что одни понятия заменяют другими. Почему бы не признаться, выпустить официальную книжку с правилами – что можно, а что нельзя?

– Я с вами согласен. Пускай согласятся с наличием цензуры. Но метафоры мелькают страшноватые, в том числе со стороны Райкина, когда он сравнивает эту цензуру со сталинской. Необходимо функционально разбираться – есть она или нет. Но по ощущениям, и по метафорическому чувству – она есть. Хотя музей, представляющий некую выставку, вправе коррелировать проекты – в конструктивном диалоге с авторами и кураторами.

 

– Сложилось впечатление, что Райкин в большей степени пытался не обратить внимание на проблему, а призвать деятелей культуры объединиться и высказаться.

–Я позитивно к этому отношусь, но очень скептически к общей возможности, поскольку сам Райкин, как человек искусства, достаточно противоречивый. Да, он говорил о том, что мы сильно разобщены. И только в тот момент, когда это единовременно коснется всех, мы сможем надеяться на общее высказывание. А так получается некая консолидация, присущая маргинальным сообществам, которые выступают за псевдонравственность. Культуре в целом, людям искусства – скорее нет, поскольку элемент проявления индивидуализма в искусстве очень важен. Но с другой стороны – это негативность этого индивидуализма: общее высказывание армейского типа, на мой взгляд, невозможно.

 

– Какая главная проблема в современном искусстве? Что мешает свободному занятию искусством в России? Цензура?

– Что значит «свободному»? Это сложный вопрос. В общем-то, занятиям искусством, даже в самые подцензурные времена, ничего не мешало. Конечно, были репрессии по идеологическим признакам и т.д., но людям искусства свойственно в любой ситуации высказываться и заниматься профессионально тем, чем они должны заниматься. У нас были времена, когда цензура фактически отсутствовала – но повлияло ли это уровень искусства? Не знаю, об этом нужно подумать.

 

– Возможно, у художника должна быть профессиональная самоцензура?

– Скорее да, некий профессионализм, за который мы боремся. Высказывание может быть любое. Но если ты профессионал от искусства – твое высказывание должно быть состоятельным, убедительным, и хотя бы технически обоснованным, профессионально сделанным.