ART1 посмотрел «антибрендовую» выставку Шнурова-бренда в музее «Эрарта». И не понял, как себя вести.

 

Наш дядя Сережа, который завещал «не обижать друг-дружку и не злиться» – хороший артист. В его биографии есть несколько устоявшихся образов. И роли он не играет, а живет ими. Это здорово – ведь многие мало того, что «играют» и играют плохо, да и еще и находятся в одном образе всю жизнь. А Шнуров – у нас не такой.

Сначала он был бедным мужичком, небритый и в поношенной майке. Играл пока не известную массовому зрителю музыку «ска», добавив русский колорит. Жил полюбившейся тысячам ролью простого мужика с насущными проблемами и пьянством. Затем у Шнурова возникла другая роль – образ немножечко бунтующего рок-музыканта. Но не может же хороший актер изображать? Шнуров решил жить – вместо парика отрастил хаер, оставил парочку музыкантов, заявил, что его «Рубль» можно качать, а с «Ленинградом» покончено.

Теперь Шнуров играет в гламур – носит хипстерскую причесочку, щетина его модно подстрижена, снимает высокобюджетные клипы, играет дорогие концерты. Одет в модные пиджачки и рубашечки, про которые как раз и есть его художественный «брендреализм». И решил Шнуров стать брендом, чтобы лучше его изобразить. Шнуров-бренд существует довольно давно, как раз с 2007 года, когда и бьл провозглашен «брендреализм». Остается лишь восхищаться и советовать всем брать пример – вот как нужно погружаться в тему с головой!

И вызвала выставка Шнурова-бренда большой ажиотаж. Но есть одно «но» – Шнуров не иронизирует над собой с помощью брендреализма, и даже не стебется над обществом потребления. Его живопись и арт-объекты вообще невозможно оценить. Потому что нельзя. И это очередной гениальный ход расчетливого артиста и шоумена.

«Эрарта» объясняет: «Согласно постулатам брендреализма, человек XXI века окружен не чистыми явлениями, а лишь продуктами-брендами, сгенерированными искусственно. Он одевается в бренды, питается брендами, передвигается на брендах. Сам того не замечая, он выбирает их объектами своего поклонения. Современное искусство тоже стало частью общей теории брендов. Вдохновение и профессиональная работа с материалом есть лишь ничтожная составляющая арт-мира. Брендреализм строится на системном подходе. Он борется с рассеянностью сознания. В нем отсутствует болезненная сфокусированность на общественных дилеммах, таких как серьезное / несерьезное, сакральное / профанное, рукодельное / роботизированное, реальное / виртуальное. Искусство брендреализма не должно быть красивым; не должно нести ни добра, ни зла; не обязано быть парадоксальным; не претендует на изысканную ироничность».

В описании «Брендреализма» идут два слогана: «Критика общества и его болезненного увлечения брендами» и «Искусство, которое никому ничем не обязано и никому ничего не должно». Странная история. Подходим к картине Шнурова, на которой изображена желтая рубашка от D&G. Эта картина должна «критиковать общество и увлечения брендами», но созерцающий не имеет права это ощутить и понять – ведь это образец «искусства, которое никому ничего не должно».  

И ведь Шнуров вновь молодец! Заявив о том, что «Брендреализм» «ни на что не претендует и не должен нести ни добра, ни зла; не должен быть парадоксальным и ироничным» он свел на нет все попытки анализа и критики посылов работ. Посетитель хочет оценить, подумать, пусть даже категориями «понравилось/не понравилось/смешно/хорошо/плохо», но нет; это уже противоречит постулатам «брендреализма», ведь «брендреализм» не несет и не терпит таких коннотаций и определений.

И посетителю в принципе, трудно объективно оценить работы – он смотрит на них сквозь «призму Шнурова». Сделала бы «Эрарта» отдельную выставку ЭТИХ работ, нарисуй их условный Иван Петрович Сидоров? Вызвала бы выставка условного Ивана Сидорова такой же ажиотаж? Это как раз тот случай, когда интересно кто нарисовал, а не что нарисовал.

Хотя о том, что Шнуров пишет картины известно давно, его работы по-прежнему тяжело оценить в отрыве от имени и образа. Если бы это беспокоило автора – он бы выступил под псевдонимом. Вот для этого и нужны «постулаты брендреализма», который «никому ничего не должен».

Одинаковые выражения не сходили с лиц посетителей выставки. Очередной арт-объект Шнурова вызывал ироничное ухмылки многих гостей выставки: «Прикольно». А «прикольно» – это уже противоречит постулатам «брендреализма».

В общем-то, Шуров остался верен себе – заинтриговал неясным концептом, опять всех н*****. 

Ждем следующего перевоплощения Шнурова? Музыку он играл, персональную выставку провел. Наверняка следующий этап – презентация громкого романа. Здесь работает штамп «Талантливый человек талантлив во всем» или Шнуров – прилежный последователь метода Станиславского?

Среди временных выставок в «Эрарте» этого месяца – фотовыставка «Свет Тибета» Александра Дымникова, экспозиции «Тайное общество тотального озеленения» Сурена Айвазяна и «Город детства» Вадима Леухина. И первая посмертная выставка работ Глеба Богомолова, которая уж точно заслуживает не меньшего внимания, чем «Ретроспектива брендреализма». 

 

 

фотографии Игоря Логвина.