Автор ART1 знает, на что лучше всего потратить пять часов своего времени.

кадр из «Патрика Мелроуза»

Пока окружающие считают дни до выхода «Мстителей» с Доктором Стрэнджем, радуются съемкам экранизации «Благих знамений» с Бенедиктом-сатаной и гадают, продлят ли «Шерлока» на пятый сезон,  ART1 предлагает вам скрасить ожидание премьер с Камбербэтчем мини-сериалом «Патрик Мелроуз».

Проект вошел в топ главных событий прошлого телесезона, а серия романов Эдварда Сент-Обина, по которой его сняли, стала бестселлером в России. Если вы еще не видели, пожалуй, самый драматичный проект в карьере Камбербэтча, узнайте в нашей рецензии, почему самое время выкроить на него в своем графике пять часов.

Погружаемся

Готовьтесь, фильм захватит вас с первых кадров, в которых гомерический смех соседствует с чувством стыда за героя и за собственное внутреннее понимание, за то, что улавливаешь все скрытые сигналы. У Камбербэтча получилось как крючком на леске втащить зрителя на самую глубину истории и заставить оттуда с абсурдным весельем наблюдать за мытарствами человека с дырой в груди. Сарказм здесь дословный, ибо речь идет о вырванном куске мяса.

Начало фильма можно сравнить с путешествием в Дантов ад. Герой отправляется в Нью-Йорк на похороны отца. Зритель в этот момент чувствует себя случайным гостем в голове Патрика, появляясь в середине истории, когда события уже произошли. Наблюдателю приходится угадывать, кто есть кто в прошлой жизни персонажа. Очень помогает визуальный язык картины: благодаря монтажным склейкам фильм сам рассказывает историю, не требуя от героев длительных монологов.

Мера ненависти Патрика к отцу и его ненависти к самому себе задается очень быстро — целеустремленная самоубийственность его стратегии поначалу даже выглядит отталкивающе. В первом эпизоде в голове зрителя постоянно звучит вопрос: мне-то это зачем? Нет никаких видимых причин сочувствовать главному герою, он выглядит холодным, циничным, грубым, пресыщенным, отталкивающим и смешным. Конечно, Патрик Мелроуз — махровый эгоист, но уже скоро отношение к герою начнет медленно меняться по мере появления новых подробностей о его жизни.

Человек модерна

Детство героя мы наблюдаем на фоне пышного лета во Франции. Сильным контрастом сочной зелени листвы и яркой голубизне неба служат хрупкая фигурка одинокого мальчика, мрачная атмосфера старинного особняка и картина гниющих на земле плодов. У Патрика есть тайна, которая со второго эпизода все больше выглядит секретом Полишинеля (даже извинения за спойлер будут излишни), пока наконец в третьем эпизоде Патрик сам не расскажет правду другу, так как уже не в силах носить эти страшные воспоминания в себе и не сойти с ума. В пятом эпизоде, когда кажется, что страшнее уже невозможно, происходит еще более ужасное событие. Выясняется, что для матери героя насилие отца над сыном никогда не было тайной, а ведь именно ее Патрик хотел оградить от тяжелого знания.

Камера на протяжении всего экранного действия время от времени подводит зрителей к страшной двери, за которой прячется неприглядная тайна. Но она будет закрыта: невзирая на затрагиваемые темы сериала, подчас пугающе реалистичные, фильм максимально сдержан и щадит чувства наблюдателей.

Великий и ужасный

Можно сказать, что это одна из лучших ролей Бенедикта Камбербэтча. Существует странное мнение, что Бенедикт может сыграть и табуретку — он сыграет ее блестяще! — но это замечание выглядит как укор. Одно можно сказать точно: Патрик Мелроуз не табуретка, он однозначно гораздо более тонкий и интересный персонаж — одна из больших актерских удач Камбербэтча.

Вергилий

Создатели сериала создали яркий мир героя, населенный не менее яркими персонажами. Интересный парадокс заключается также в том, что второстепенные персонажи лишены развития характеров: милая девушка остается доброй женой (Анна Маделей), старая подруга — все той же язвой, только постарше (Джессика Рэйн), и также зациклен на себе друг семьи (Пип Торренс). Это эффект наблюдения из головы Патрика, который остается инфантильным ребенком и видит в окружающих лишь статистов собственной истории.

Его родители тоже не становятся исключеним: очень колоритные в своих образах отец (Хьюго Уивинг) и мать (Дженифер Джейсон Ли) не претерпевают никаких изменений и остаются лишь препятствиями в преодолении героем собственного прошлого. В какой-то момент в Дэвиде Мелроузе сквозь маску самоуверенного тирана проступают страх и усталость, и не хочется (хотя циничным образом приходится) задумываться, что отец перестал мучить сына, поскольку тот вышел из возраста его сексуального предпочтения. Видимо, главной идеей персонажа Мелроуза-старшего было создание неразмыкаемого на генетическом уровне круг насилия из поколения в поколение.

Другая природа

Где-то в середине фильма песочные часы перевернулись и то, что выглядело как сошествие в ад, оказалось медленным восхождением и победой над прошлым. С самого начала фильма остается непонятным, из какого источника главный герой в данных обстоятельствах черпает мужество и силы, чтобы искать путь к общепринятым нормам: кардинально меняет образ жизни, обретает профессию, создает семью. Это старость или зрелость?

Ближе к концу фильма Патрика ждет новое путешествие. Он снова едет в такси навстречу приключению, но находит в себе силы отказаться от него ради зрелого решения быть отцом своим детям. И здесь создатели сериала приоткрывают тайну иррациональной стихии человеческого духа: человек сделан из гораздо более прочного материала, чем принято об этом думать.

Именно поэтому самый сильный момент фильма — его финал. Он как яркий, расставляющий все по местам аккорд. Источник силы героя всегда был в нем, поэтому он смог пронести прочность через все жизненные события – выжить, смириться с прошлым и найти путь примирения с собой. И открытый финал — безусловная удача режиссера. Есть известная разница между понятиями «завершенное» и «совершенное», «ведь чаще всего то, что завершено, не бывает совершенным» (Ш. Бодлер).

Автор текста: Евгения Мищенко