История о том, как у Netflix получилось сделать из приевшегося «дня сурка» оригинальный проект.

Мини-сериал «Матрешка», выпущенный на Netflix в феврале, уже успел войти во все версии списков «Must See» 2019 года. Не имеет смысла спойлерить сюжет сериала, и тем более обсуждать комментарии фанатов Пугачевой — этого добра хватает в каждом втором отзыве. Главное сказать, что это добротно сделанный проект в духе дамского чтива, не без ожидаемой сентиментальщины к финалу. ART1 рассуждает, чего не стоит ждать от «Русской куклы», чтобы в ней не разочароваться. 

«Пора вставать» (Gotta Get Up — Harry Nilsson)

Идея фильма в стиле «time loop» давно не нова, но создателям удалось из растиражированной истории «дня сурка» создать запоминающийся проект. Особый респект Наташе Лионн, которая с дебютной работой ворвалась на Олимп как режиссер, сценарист и продюсер данного проекта, созданного под себя (роль Нади), но не без помощи коллег. Крепкая команда съемочной группы, художников и декораторов, крепкий актерский состав — недаром к сериалу приложила руку режиссер Джеми Бэббит («Силиконовая долина», «Касл», «Части тела»). Большая удача проекта — то, что при очередном витке сюжета мы ближе и с нового ракурса знакомимся с колоритными персонажами второго плана. Но главное, ради чего стоит смотреть «Русскую куклу», — сочная картинка и потрясающий саундтрек. Когда же под завершение фильма в очередной раз слышишь «Gotta Get Up», кровь стынет в жилах.

«Мелкие слезы» (Shallow Tears — Light Asylum)

Лионн создала достоверный образ своей героини, но насколько долговечный — время покажет. Надя одинокая, боящаяся длительных отношений циничная разработчица непроходимых игр. Вечеринка по случаю ее дня рождения и становится тем самым «днем сурка». Она балуется алкоголем, наркотиками, беспорядочным сексом и фонтанирует шутками и изречениями, уходящими далеко за рамки хорошего вкуса. Образ неприятный, не вызывающий сочувствия, хотя некоторым может понравиться грубая, прокуренная, вневозрастная — выглядит на все 45 — тетка в расхожем типаже странной, но умной и самостоятельной фемины.

Вскоре становится понятна истинная причина такого поведения и зритель узнает положительные стороны натуры Нади. Ближе к середине истории появляется Алан (Чарли Барнетт) — странный, зацикленный тип с абцессивно-компульсивным расстройством психики, что неудивительно для сериала в век постфеминизма. Однако создатели не докрутили образы главных героев, и они получились слишком разномерны. Надя легко проглатывает милягу Алана и даже не давится — настолько ее темперамент заполняет все пространство.

«Зло» (Shar — Elfsong)

Сериал не выглядит как притча или научно-фантастический фильм. Вопросы «Как?», «Почему?» и «Зачем?» перед создателями не стояли. История сосредоточена на экшене, местами веселом, но поверхностном во всех смыслах. Удачной оказалась идея создать проект с плавным драматичным переходом из комичного «Дня сурка» Харольда Ремиса в драйвовый «Лангольеры» Тома Холланда, где время пожирает пространство. В какие-то моменты, особенно в седьмом эпизоде проекта, есть интересные находки, к примеру, сцена, когда Надя буквально выхаркивает перед нами скрытые осколки памяти. К сожалению, создателям не удалось дожать сюжет. Да и Надя с Аланом не идут в сравнение с Филом (Бил Мюррей) и Ритой (Энди МакДауэлл).

«Обещание» (The Promise — When In Rome)

Самой большой неудачей проекта оказывается его финал. После всех разномастно-абсурдных смертей, которые в какой-то момент вводят зрителя в психоделическое состояние, и после полных серьезности и драматичности восьми эпизодов, где даже темп действия замедляется, чтобы мы могли подготовиться к чему-то более бескомпромиссному и жесткому, финал смотрится очень беспомощно. Это слащавая, по-бабски-слезливый пародия на филлиниевские фильмы. Но если вы готовы потратить вечер-два на лихо закрученый да еще с шутками-прибаутками сериал — готовьте попкорн и вперед к просмотру.

Текст: Евгения Мищенко